У врага за пазухой (СИ)

— Если ты права, они выдвинут требования, — быстро завершает Ярослав и, обойдя машину, устраивается рядом.

— Я позвоню подруге. Она сейчас временно одна, поживу у нее. — Не дожидаясь другого предложения, вынимаю телефон и набираю Иру.

Почему-то кажется, что Вольский должен возразить. Ума не приложу, с чего я это решила. Но он молчит.

Пока слушаю гудки, Ярослав проверяет что-то на своем мобильном. А когда начинается разговор, со странной ухмылкой отворачивается к окну.

Задуматься, что бы это значило, не успеваю.

С первых секунд Ира обрушивает на меня кучу вопросов. Интересуется психическим состоянием, настроением, качеством сна и планами на ближайшее будущее.

Это не совсем типично для нашего общения. Впрочем, после серии вопросов подруга удивляет еще сильнее. Когда я спрашиваю, можно ли приехать, Ира извиняется, что очень занята, и несет какой-то бред о небольшом ремонте.

— Прости, милая, — выдает она скороговоркой. — Тебе, наверное, не хочется сейчас жить в своей квартире. После обыска там, скорее всего, ужас.

Но у меня тоже не выйдет. Соседи вчера устроили потоп, так что здесь временно апокалипсис. Нужно и потолком заниматься, и стенами. И вообще...

— Мне хватит и пары метров. Раскладушку привезу свою.

Что-то здесь нечисто.

— Что я, изверг, теснить лучшую подругу на раскладушке?!

— Ир, я сейчас ни одного свободного номера в отеле не найду. Это Питер! Сезон!

— Уверена, все обязательно будет хорошо! — В голосе подруги столько оптимизма, что хоть разливай по банкам и консервируй.

— И ты просто так меня бросишь? — Внимательно смотрю на Вольского.

— Милая, ну разве ж я бросаю? — Оптимизм сменяется обидой.

— Ясно. Я все поняла.

Отключив телефон, швыряю его в сумочку.

— Федя, домой! — не скрывая облегчения, командует Ярослав.

— И как ты этого добился? Ира, вообще-то, моя лучшая подруга. Как ты нашел ее номер и когда успел промыть мозг?

Никогда еще желание прибить этого мужчину не было таким сильным. Придушила бы!

— А искать и не пришлось. — Мерзавец уже привычно кладет свою медвежью лапу мне на колено.

— Она сама позвонила. Утром, пока ты изображала спящую красавицу.

— На мой телефон? — Закипаю.

— И ты взял трубку?!

— После четырех звонков я сдался. В ушах звенело.

— Твою мать! Несчастный! — Наученная горьким опытом хватания за грудки, держу себя в руках. — Тебя не учили не брать чужие вещи?!

— Что-то такое было, — довольно скалится Ярослав.

— И что ты ей наплел? — Меня аж потряхивает.

Какой-то новый рефлекс.