У врага за пазухой (СИ)

Другой гений выворачивает на пол содержимое ящиков письменного стола. Третий — сдирает чехлы с диванных подушек и ощупывает каждую из них.

На финальной стадии обыска, когда группа добирается до спальни, краснею от макушки до пят. Так и хочется взмолиться: «Не надо! Ну пожалуйста!», но Агеев и его подчиненные даже не оборачиваются в мою сторону. Все их внимание занято нижним бельем, постелью и содержимым туалетного столика.

Как результат, через час на полу оказываются кружевные стринги и хлопковые трусы для месячных, ажурные бюстгальтеры и фланелевая пижама с мишками.

— Вряд ли этим можно убить, — усмехается Вольский, внимательно изучая последний трофей. — Хотя вот этим… — указывает на предпоследний, — вполне реально покалечиться.

В отличие от Ярослава Агеев не улыбается и не шутит. Заметно, с какой досадой он смотрит на подушки и как хмурится, повторно осматривая ящики столика.

Трудно это признавать, но Вольский был прав. Мы не зря приехали. Следователь отлично знал, где что спрятано, и, возможно, как-то связан с преступником.

— Ну и как тебе шоу? — спрашивает Ярослав, помогая разместиться на заднем сиденье его танка.

Я не просила уводить меня из дома. Наоборот, старалась казаться смелой и не подавать вида, что боюсь собственной квартиры. Он сам взял за руку и не отпустил, пока не довел до машины.

— Меня планировали подставить. — Вывод напрашивается сам.

— Не факт, что следак. Думаю, он банально отрабатывает версию. Но да, кто-то хочет, чтобы ты села. Или...

— Договаривай! — Я готова его стукнуть.

— Или это акция устрашения. — Ярослав впервые отводит глаза.

— Ты намекаешь, что убийце от меня что-то нужно? Он может пугать, чтобы я... — По спине огромной липкой гусеницей ползет мороз. — Это из-за Китайца? Способ остановить расследование?

— Скорее, это один из твоих бывших «героев».

Вольский нехотя достает телефон и показывает переписку.

— У этих, как ты говоришь, бывших, были сотни возможностей прикопать меня в ближайшем лесу. — Обхватываю себя руками.

— Может быть, кто-то дозрел только сейчас или недавно вышел из тюрьмы.

Это не первое мое опасное расследование, однако раньше не случалось никаких допросов и обысков. Были лишь угрозы — мне и Ломоносову.