У врага за пазухой (СИ)

Справишься!

Он раздвигает коленом мои ноги и по-хозяйски устраивается между ними.

- Ничего, если я кое в чем признаюсь? – Облизываю губы.

- После того, как ты попросила сделать какую-нибудь фигню, чтобы не влюбиться... – хмыкает. - Можешь признаваться в чем угодно.

От довольной мужской улыбки слепит глаза и царапает за ребрами.

- У меня никогда в жизни не было столько секса! – Прикрываю рот ладонью. Стыдно. – Даже в оба медовых месяца.

- Все было так печально?

- Тогда мне казалось, что неплохо.

- С твоим темпераментом и неплохо.

- Я дотрахивала себя работой. Одно компенсировало другое. Справлялась.

- Не нукай! Кто ж знал, что на свете существуют такие озабоченные самцы?!

Я искренне надеюсь свести свое признание к шутке, но поздно. Взгляд карих глаз становится серьезным.

- И этот... недопробег был только с мужьями или вообще? – сощурившись, уточняет Яр.

- Вольский! – Вспыхиваю. - Ты пытаешься узнать, сколько мужчин у меня было до тебя?

- Нет! Прикидываю, столько мне еще отрабатывать за этих ленивых мудаков.

- У меня здоровья не хватит! – смеюсь. – Давай считать, что ты уже отработал за весь мужской род! Можешь с чистой совестью спасать других женщин.

- А может, не нужно других?

- Что ты имеешь в виду? – Невольно задерживаю дыхание.

- Поехали куда-нибудь после того, как здесь все закончится! Европа, острова – любое направление.

- Хочешь подарить на прощание правильный медовый месяц? Чтобы было с кем сравнивать на будущее? – Через силу заставляю себя улыбнуться.

- А если не на прощание?

Яр целует меня в один уголок губ, затем в другой. Словно стирает своими поцелуями всю напускную храбрость.

- Можно как-то без намеков? - За ребрами теперь не просто колет. Там все болит и вздрагивает.

- Давай попробуем... отношения, - произносит с паузой, будто самому дико от этого слова. – Со всей этой конфетно-букетной херотенью, ресторанами и знакомствами с родней.

После предложения Яра я не могу ни ужинать, ни спать.

Как последняя мазохистка я вспоминаю все, что Яр говорил о своей жене и о моем папе. Пытаюсь придумать, как преподнести ему правду. И не нахожу никакого выхода.

К утру от всех этих мыслей я сама не своя. Яр уезжает в офис, а мне становится так тухло и страшно, что решаюсь нарушить наши неписаные правила. Набираю Иру и, назвав адрес Вольского, прошу ее приехать.