Убей свою любовь

Черт подери, а что происходит?! Где мой муж?!

На лестнице раздался топот, и я вскинула пистолет, но услышала крик:

– Александра Ефимовна, это я, Никита!

Вздохнув с облегчением, я опустила оружие. Телохранитель, оглядев чердак, мгновенно оценил ситуацию.

– О, мокруха, однако... Так, ствол сюда давайте, быстро. – Он поманил меня ладонью, и я послушно отдала пистолет. – Хорошо. Сейчас пацанов приведу, надо труп куда-то...

– Уйди, уйди отсюда, оставь меня одну! – рявкнула я, не выдержав его деловитого тона, и Никита, пожав плечами, вышел из чердачного помещения.

В тот самый момент, когда я увидела манекен на каталке, мне стало легко и свободно, и страх за жизнь мужа перестал меня сковывать. Акела жив – и в безопасности. Теперь можно наконец узнать, с кем же я имела дело.

Присев на корточки, я потянулась к трикотажной маске-шапочке и стащила ее. Поднявшись, пинком перевернула тело на бок и похолодела. Стены словно разошлись, раздвинулись, и я ощутила себя так, как будто стояла голой на ветру. И никаких чувств – только ужас, ледяной кошмар, сковавший мышцы.

Я смотрела на скрюченное тело человека, всего сутки назад диктовавшего мне условия, и в памяти всплывали картинки. Четкие картинки, мгновенно заполнившие пробелы моей памяти, как кусочки пазла, наконец-то найденные и поставленные на свое место.

Мне четырнадцать лет, у меня день рождения. Зима, снег, во дворе специально выстроена огромная ледяная горка. Праздник будет прямо тут, во дворе, в специально натянутом шатре, где пол подогревается, а по углам расставлены огромные грелки-фонари.

Папа пригласил самого модного молодого певца, крутейшего диджея с MTV – словом, расстарался. За моими одноклассниками по домам ездил нанятый папой лимузин с баром, набитым шоколадом, чипсами и кока-колой. И именно в тот день я второй раз увидела этого человека. Вернее – мальчика-подростка лет шестнадцати, худенького, высокого, с большими печальными глазами в пушистых длинных ресницах. Прошлым летом мы катались на его велосипеде в усадьбе Бесо. Медея была в отъезде, а Рамзес, ее племянник, и этот мальчик скрашивали Бесо одинокие летние месяцы. И вот сегодня папа сказал, что Бесо приедет не один. Реваз – так звали этого мальчика. Реваз Кабоблишвили. Меня в тот момент не удивило, что он носит ту же фамилию, что и Бесо – вернее, я не обратила на это никакого внимания. Причину этого я узнала ровно через полгода, когда этого парнишку нашли висящим на нашем заборе в петле из брючного ремня.