Только умелые действия охранников отца спасли ему жизнь. Причиной такого нелепого поступка явилась я – вернее, мой отказ встречаться с ним. Он приезжал ко мне все эти полгода, встречал у школы, ждал после тренировок в клубе, приглашал в кино. Он абсолютно мне не нравился. И именно в тот злополучный июньский день я и сказала, что больше не хочу, чтобы он появлялся в нашем доме. Реваз весь вспыхнул и ушел, а через два часа охрана, делавшая обход периметра, обнаружила его висящим на заборе. К счастью, это произошло буквально за несколько секунд до их появления, а потому Реваз остался жив.
Папа позвонил Бесо, и когда тот приехал, я, подкравшись к двери комнаты, где лежал под присмотром врача Реваз, услышала нечто, заставившее меня оцепенеть на довольно длительный срок. Моя подростковая психика просто не справилась с информацией. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что я неделю боялась выходить на улицу, а однажды проснулась и поняла, что ничего не помню. И этот провал в памяти преследовал меня вплоть до сегодняшнего дня, когда я сдернула трикотажную маску с лица своего заказчика, который одновременно стал и моей жертвой.
Реваз Кабоблишвили, внебрачный сын Бесо, которого он скрывал от Медеи, и только мой отец знал обо всем. Реваз, выросший в детдоме, а потом живший у дальних родственников. Бесо отчаянно страдал от этого, но Медея ни за что не позволила бы ему взять мальчика к себе – он стал бы для нее напоминанием об измене мужа. И Бесо тайком встречался с ним, давал деньги, помогал чем мог и старался как-то участвовать в его жизни.
После того случая Бесо отправил Реваза в суворовское училище, но туда каким-то образом просочились слухи о неудавшемся самоубийстве, и для самолюбивого парня это стало настоящим кошмаром. Не выдержав, он сбежал оттуда и больше не приближался ко мне и к нашему дому. Я слышала об этом из разговоров отца и Бесо, но в то время это имя мне ни о чем не говорило – моя память блокировала все, что было связано с ним. А Реваз затаился и выжидал момент.
И, кажется, Бесо отчасти подозревал Реваза в тех неприятностях, что валились на нашу семью, как груши из рваного мешка. Подозревал – но до конца не верил, отцовское сердце никак не хотело мириться. А выросший мальчик Реваз отчаянно мстил. Кто бы мог подумать...
Он так тщательно следил за нами, так продумывал каждый ход, ввязал даже Рамзеса, который помогал ему против воли, будучи завязанным с наркоторговцами и страшно боявшийся того, что Бесо узнает.
