Убей свою любовь

Девчонка сперва научилась обманывать врачей в стационаре, вводя больным вместо промедола физраствор, а шприц с наркотиком выносила в кармане, но и этого было недостаточно – даже в реанимации назначения промедола не так часты. Кроме того, все-таки нужно обладать определенной ловкостью рук, чтобы провернуть такое – наркотик набирается в шприц и вводится в присутствии врача, ампула сдается под кучу росписей. Как уж там она ухитрялась подменить шприц, не знаю, но риск был.

Состояние мужа все ухудшалось, и в конце концов она не выдержала и во время дежурства выкрала ключи от сейфа, где хранились наркотики. Да, это была отчасти и вина ответственного врача – ну, как можно выпустить из рук ключи от сейфа? Но факт остался фактом – ее задержали и осудили, а муж, еще когда шло следствие, не вынес болей и удавился на простыне. Вот такая жуть... Меня потом долго преследовала картина – обожженный умирающий от боли человек наматывает себе на шею простыню. Нет, мой Сашка – сильный, он справится. Я произносила это как молитву, как заклинание, надеясь, что там, наверху, меня услышат и хоть как-то облегчат страдания моего любимого.

Неожиданно позвонил Маросейкин и попросил разрешения подъехать. Я с удивлением согласилась – что это ему нужно на ночь глядя? Полковник прикатил на своем автомобиле и привез какой-то конверт.

– Я подумал, что вам будет интересно вот это, – конверт он протянул мне.

 – Там, конечно, ксерокопии, оригинал я взять не мог, как вы понимаете.

– А что это? – с любопытством крутя конверт, спросила я.

– Это записки Реваза Кабоблишвили. Почитайте на досуге, Саша, только сперва... – он замялся. – Нужно что-то успокоительное, очень уж информация... хм...

– Ничего, справлюсь, – самоуверенно заявила я и поблагодарила полковника, предложив зайти и выпить чаю, но он отказался.

– Домой тороплюсь, я и так сегодня припозднился.

Я знала от отца, что жена полковника ждет ребенка, и Маросейкин трясется над ней, что вполне объяснимо: в тридцать девять лет носить первенца – дело такое...

Маросейкин отбыл, а я, проверив, спит ли Саша, уселась в кресло возле окна, поставила на подоконник пепельницу и спиртовку с туркой и погрузилась в чтение ксерокопий. Через десять минут я убедилась, что полковник был прав насчет успокоительного...