Жизнь и смерть батальона «Марс».
Первым говорил священник. Держал перед собой икону, ту самую, к которой прикладывались уходившие в бой ополченцы. Рокотал молитвенное песнопение густым басом, сливавшимся с раскатами далекой артиллерии.
«Со святыми упокой, Христе Боже, рабов твоих, и де же несть болезней печалей, воздыхания. Но жизнь бесконечная».
– Братья, – обратился он к площади, поднимая над головой икону. – Сей образ благословлял на праведное сражение героев. Богородица каждого целовала в уста, отпуская на смертный бой.
И она же теперь встречает героев в Царствии Небесном. Каждого целует в уста и ведет к столу. Этот стол стоит в райском саду под деревьями с дивными плодами. И за этим столом сидят все, кто отдал жизнь свою за святую Русь, от начальных времен и до наших дней. И прислуживает за трапезой сам Иисус Христос. Насыщает их хлебом, который есть его тело. Поит вином, которое есть его кровь. Герои вкушают из рук Христа и обретают бессмертие.
Голова у Рябинина плыла. Он слушал священника и вспоминал, как чеченец Адам ломал лепешку, деля ее по-братски, и эта лепешка была телом Господним.
Вспомнил, как пил из источника ключевую воду, и эта сладкая вода была кровью Господней. Но где-то в травах, непогребенный, неотпетый, с крестом на пробитой груди, лежит украинский солдат. И есть ли ему место за райским столом? И есть ли место за этим столом Рябинину?
Вторым говорил городской муж, круглолицый, с пепельной бородкой, в сером костюме, на котором цвел георгиевский бант:
– Донбасс смотрит на вас, павшие герои, и льет слезы.
Россия смотрит на вас, и Кремль склоняет перед вами свои башни. И кремлевские звезды роняют на ваши лица свои слезы. Здесь, в Донбассе, мы сражаемся за свои земли, свои шахты, свои пороги. Но мы сражаемся за матушку Россию. Россия посылает к нам на помощь лучших своих сыновей, но пусть она пришлет нам танки, самоходки, зенитки, «Грады». Тогда мы будем жечь фашистские танки, сбивать фашистские самолеты, и реже будут звучать над павшими героями поминальные молитвы.
Вас же, павшие братья, мы похороним на Саур Могиле, где стоят великие памятники героям минувшей войны. И где уже похоронены ополченцы, схватившиеся с врагом врукопашную и вызвавшие огонь на себя.
Рябинин смотрел на лица в гробах с запечатанными устами и окаменелыми веками. И думал, что теперь в нем поселились все их души, и он, уцелевший в бою, станет воевать один за них за всех. Весь батальон «Марс» вселился в него, и он, Рябинин, и есть теперь батальон «Марс».
