Убийство городов

Трудно обеспечить безопасность.

– Безопасность бывает только на кладбище.

Подполковник Новицкий посмотрел на Кольчугина долгим взглядом, каким смотрят на огонь или текущую воду.

– Хорошо, Дмитрий Федорович. Подождите несколько дней. Я свяжусь с Ростовом. Узнаю, когда группа добровольцев пересекает границу. Вас там примут.

– А помните, Дмитрий Федорович, в Ханкале мы встретили бойцов спецназа, которые летели на задание? У одного на спине была надпись. «Нам нужен мир. Весь мир».

– Должно быть, он был писатель.

Они обнялись, и Кольчугин покинул комнату.

Дома он сидел в саду, глядя на рябину. Гроздья начинали краснеть. Резные листья светились тихим серебром. Это светилась жена, поселившаяся в дереве. Кольчугин подошел к рябине. Отщипнул ягоду и положил в рот. Вкус был горький, печальный, как поцелуй жены.

К нему в гости приехали дети, внуки, зять. Привезли торт, бутылку вина. Поставили под деревьями три автомобиля. Наполнили тихий дом хохотом, громкими голосами.

Разбрелись по комнатам, стучали по деревянным лестницам.

Дочь Вера в вольном голубом сарафане, темноглазая, с сочными малиновыми губами, напоминала Кольчугину покойную жену. Накрывала стол в саду. На яблонях обильно висели яблоки, и ветки под их тяжестью начинали клониться. Сын Юрий в элегантном летнем пиджаке, с красивой бородкой, отдаленно, своим высоким лбом и бородкой напоминая одного из дедов Кольчугина, открывал бутылку вина.

Его сын Федор, студент, с округлым милым лицом и тонкой шеей, слушал своего двоюродного брата Кирилла, который только что вернулся с Красного моря, где плавал с аквалангом, любуясь подводным царством кораллов. Его сестра Катя, школьница, очаровательная, белозубая, восхищенно слушала брата, и в ее обожающих глазах отражался сад, золотистые яблоки, лиловые флоксы. И вся она светилась девичьей прелестью и доверием к прекрасному миру, в котором ее окружали любимые люди. Зять Тимофей Тимофеевич, в семейном кругу Тим-Тим, резал торт, погружая нож в пышные кремовые розы.

Кольчугин из кресла наблюдал эти счастливые приготовления. Выбирал минуту, когда объявит о своем намерении ехать в Донбасс.

К нему подошел сын Юрий. Потерся о его щеку своей жесткой бородкой, и Кольчугина тронула эта сыновняя нежность. Вот кому он откроет свой план «донецкого похода».

– Ну, как ты, папочка?

– Все слава Богу.