Убийство городов

Бессильно откинувшись, чувствуя, как болит его опустевшее лоно, он смотрит вслед удаляющемуся роману. И ему хочется рыдать.

Он рассказал ей все это. В ее глазах блеснули слезы, и он не знал, было ли это сострадание или благодарность за исповедь.

Они молчали, на диктофоне краснел огонек, похожий на ягоду рябины.

– Я хотела еще вас спросить, – робко произнесла она. Кольчугин кивнул. – Ваши женские образы, в самых ранних повестях и рассказах, вплоть до недавних романов, – в них угадывается одна и та же женщина.

Ее портрет вы пишете всю жизнь. Ее чертами вы наделяете молодых невест, печальных вдов, глубоких старух, вспоминающих о своей юности. Жена рыбака, получившая в подарок разноцветное платье. Возлюбленная офицера, погибшего в Доме Советов. Балерина, потерявшая рассудок после террористического взрыва. Ведь эта женщина, кочующая из произведения в произведение, – ваша жена?

Кольчугин смотрел на полки, где стояли его книги, недвижно и тесно. И в каждой, как забытый цветок, присутствовал образ жены.

Ее лицо, молодое и дивное, или туманно печальное, или рыдающее, или глядящее в даль, за околицу, на дорогу, по которой кто-то удаляется в горючую степь. И это он уходит с котомкой в свое неясное странствие, и в осеннем дожде летит над дорогой сорока.

– Я подумала, что все ваши романы, о войнах, о крушении государств, о кромешных исторических схватках, это одна единая книга, посвященная вашей жене. Какая же, должно быть, прекрасная была эта женщина, если заслужила любовь такого человека, как вы.

Ведь все ваше творчество – это поклонение жене.

Кольчугин видел, как дрожат ее губы, умоляюще смотрят глаза. Как приподнялись в страдании ее мягкие брови. Не мог понять природу страдания. Вдруг испытал к ней нежность, мучительное обожание, благодарность за ее сочувствие, доверие к ней. Ему захотелось рассказать ей о своем скором отъезде, увидеть, как потемнеют ее глаза, услышать ее дрожащий голос. Станет ли думать о нем? Молиться о нем? Ждать его возвращения? А он в своем одиноком походе вспомнит ли ее лицо, на котором лежит золотистый свет близкой осени? И ее молитва о нем сбережет ли его? Отведет шальную пулю и кромешный взрыв?

– Мне очень дорог ваш приезд.

Рад, что мои откровения помогут вам завершить книгу. Через несколько дней я уезжаю в Донбасс. Быть может, вернувшись, я опишу эту войну, и вы добавите в вашу книгу несколько страниц.

– Боже мой, зачем вам ехать? Это безумие! Вы столько раз все это видели.