Рододендроны, лавры, зверобой и розы тянулись во все стороны. На входной двери красовалось кольцо, приделанное к железной бычьей голове, а под ним — объявление в прозрачном пластиковом футляре: «СТУЧАТЬ ГРОМКО». Он так и сделал.
Тут же раздался голос:
— Прекрати! — В доме послышался грохот, как будто перевернулась какая-то мебель, шарканье, затем открылась дверь и появилась мисс Беллрингер. — Прошу прощения, это Веллингтон. Проходите.
Она провела его в захламленную гостиную и начала подбирать с пола упавшие книги.
Старший инспектор нагнулся, чтобы помочь ей. Книги оказались очень тяжелыми.
— Понимаете, эти кошки ведь вечно куда-то лезут. Не знаю, кто первый сказал, что они перемещаются осторожно и аккуратно. Наверное, тот, у кого никогда не было кота. Он все время все роняет.
Барнеби заметил Веллингтона — внушительного зверя с иссиня-черной шерстью и белыми лапками — на крышке рояля. Имя ему подходило. У него была морда прожженного вояки, покрытая шрамами и умудренная опытом. Он глядел на людей, собирающих книги, загадочно и как будто насмешливо.
Котяра наслаждался заслуженным покоем.
— Ради бога, — махнула рукой мисс Беллрингер, роняя стопку фотографий, — садитесь.
Барнеби убрал с кресла ноты, глиняную утку, банку с леденцами и сел.
— Ну, старший инспектор… — Старая дама уселась напротив него на кушетку. — Что вы выяснили?
— Ну, — отозвался Барнеби, — что-то действительно расстроило вашу подругу.
— Я знала! — воскликнула мисс Беллрингер, хлопая себя по бедру и поднимая в воздух облачко пыли.
— Что я вам говорила?!
— Но, увы, похоже, нет никакой возможности узнать, что же это было.
— Расскажите мне все.
Пока Барнеби излагал подробности своей встрече с Терри Бейзли, он разглядывал комнату. Она оказалась довольно просторной, но от пола до потолка загроможденной книгами, вышивками, сушеными цветами и листьями. На трех полках выстроились выпуски классического детектива с бело-зелеными обложками. На каминной доске высилась массивная примитивная каменная голова, а рядом с садовыми дверями висел покрытый паутиной Бен Николсон[6].
— И что нам теперь делать? — Она глядела на него ясно и выжидающе, затем подалась чуть вперед, готовая ко всему.
Барнеби почувствовал, что ему неприятна ее уверенность. Эта женщина словно видела в нем волшебника. Но его соображения по делу (если это все же окажется делом) представлялись смутными и неясными. У него не было кролика, чтобы достать его из шляпы.
— Вы ничего не можете сделать, мисс Беллрингер.
