Как думаешь, Лесли?
– Не знаю. Он странный человек. Нет, конечно, не способен. Тони, какой вздор ты несешь! Я ухожу.
Через пять минут Антония вошла в студию и коротко кивнула девушке, сидевшей в большом кресле.
– Привет! Пришла отпраздновать?
Мисс Уильямс подняла голову, оглядела Антонию и пригладила блестящие черные волосы рукой с безупречным маникюром.
– Дорогая Тони, по-моему, тебе не следует так говорить, – сказала она. – Лично я чувствую…
– Господи, ты была права! – воскликнул Кеннет. – Обожаемая, откуда у тебя эта отвратительная манера? Умоляю тебя, не говори «лично»!
Нежные щеки девушки слегка покраснели.
– Право же, Кеннет! – сказала мисс Уильямс."
"– Ради бога, пощади ее чувства, – попросила Антония. – Я не потерплю никаких отвратительных примирений за ужином. И раз уж мы коснулись этой темы, с какой стати ты указываешь, Виолетта, как, по-твоему, мне следует говорить?
Карие глаза слегка прищурились.
– Мне кажется, я имею право на собственное мнение, разве не так? – вкрадчиво произнесла мисс Уильямс.
– Ты просто очаровательна, когда злишься, – неожиданно сказал Кеннет. – Давай, Тони, скажи еще что-нибудь.
Красивые губы мисс Уильямс раздвинулись, обнажив мелкие белоснежные зубки.
– А по-моему, вы просто отвратительны, и я наотрез отказываюсь спорить с вами. Как же мне, бедняжке, выстоять сразу против двух? Тони, с твоей стороны ужасно оказаться в доме мистера Верекера, когда это случилось! Должно быть, тебе было страшно. Я даже думать об этом не могу. Давайте поговорим о чем-нибудь другом!
– Почему ты не можешь об этом думать? – спросил Кеннет, не столько насмешливо, сколько заинтересованно.
– Боишься крови?
Виолетта содрогнулась:
– Кеннет, пожалуйста, не надо! Право, я не в силах это вынести.
– Как угодно, мое сокровище, только не представляю, почему тебе становится дурно при мысли о зарезанном Арнольде. Ты ведь даже не знала его.
– Да, я не узнала бы его, если бы увидела, – сказала Виолетта. – Дело не в этом. Просто мне не нравится говорить о страшных вещах.
– Она женственна, – объяснила Антония, разглядывая две бутылки с золотистой фольгой на горлышках. – Откуда они взялись, черт возьми?
– Я выпросил их у Фрэнка Кру, – ответил брат. – Мы должны это отпраздновать.
– Кеннет!
– Ничего. Он имел в виду свой доступ к богатству.
– Но нельзя же пить шампанское, раз мистер Верекер убит! Это неприлично!
– Пить шампанское я могу в любое время, – ответила Антония. – Что ты сделала со своими ногтями?
Виолетта вытянула руки.
