– Доверяешь мне?
Эви ненадолго сжала артефакты в руке, а потом решительно отдала Дегару:
– Хочу верить… Не все люди шаари, вот!"
"– Да, – улыбнулся демон. – Некоторые – светлячки.
Глава 24
Без привычной тяжести артефактов Эви чувствовала себя беззащитной. Она оставила Дегара за работой и отправилась прогуляться по саду, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. Воздух пах яблочным сидром, в густой траве прели прошлогодние яблоки, с ветвей осыпался цвет и зеленели крошечные завязи. Эви бродила в тени деревьев, обняв себя за плечи, и думала о том, как непредсказуема бывает судьба.
Увидит ли она дом, в котором выросла и который теперь по праву принадлежит ей как королевскому артефактору? Увидит ли родителей? Или сгниет в тюрьме Магистериума? Пожалуй, и тюрьма не самое страшное окончание этого немыслимого приключения, которое так внезапно обрушилось на нее, спутало все планы, перевернуло жизнь с ног на голову.
То ли от духоты, то ли от печали у Эви заломило виски. Поэтому она очень обрадовалась, обнаружив в глубине сада самодельный душ: в чане, поставленном на деревянный каркас, скапливалась дождевая вода и подогревалась на солнце.
Эви прислушалась: со стороны дома раздавался стук молотка. Тогда она быстро скинула с себя одежду, пропитавшуюся дорожной пылью, закрутила волосы в пучок, дернула за веревку и… взвизгнула, когда холодные струи ударили по разгоряченной коже. Но через секунду сделалось приятно, легко. Эвелина зажмурилась, чувствуя, как отпускает тревога и расслабляются мышцы.
– Что случилось? Кто тебе угрожал? – раздался суровый голос.
Сначала Эви поняла, что не слышит больше стука молотка. Потом распахнула глаза и заорала. В шаге от нее и открытого душа стоял Дегар и внимательно ее разглядывал.
– Ран нет, – сообщил он. – И вода не обжигает тебя… Не обжигает?
Мейджи с перепугу не сообразила, что можно окутать себя туманным мороком. Прижала руки к груди, как обычная девчонка, так и застыла. А Дегар, лягух проклятый, и не подумал отвести глаза. Что взять с демонюки!
– Конечно, не обжигает! – крикнула Эви.
– Отвернись уже!
Дегар послушался, но на лице ясно читалось: «Хм, а зачем?»
Эвелина сгребла плащ, закуталась в него. Сердито толкнула Дегара в спину – не удержалась.
– Это я тебе не вызов бросаю, а просто злюсь! – на всякий случай объяснила она: в таком уязвимом положении только двусмысленности не хватало.
– За что злишься?
Ни тени раскаяния в голосе, одна заинтересованность. Шпион он и есть шпион, все-то ему надо о людях разузнать.
