Убить волка (СИ)

Во время похоронного шествия верная конница Императора из восьми скакунов везла за собой гроб Девяти Драконов. На каждой из сторон широкой площади были установлены массивные звуковые колонки с паровым приводом, из которых по всей округе разносилась погребальная мелодия. Саму процессию сопровождали офицеры в тяжелой броне, не позволяя особо любопытным зевакам подобраться чересчур близко. Сквозь этот барьер за ритуалом следило огромное число людей – начиная с представителей народов Великой Лян, И, Байюэ, варваров и заканчивая иностранцами с Запада.

Бесчисленное множество пристальных и жадных взоров падало на Чан Гэна, ведь он оказался четвёртым сыном покойного Императора, носившим имя Ли Минь, — личностью, окруженную завесой тайны. Однако никто не осмеливался подойти к нему, чтобы завести разговор – юноша находился под пристальным наблюдением Аньдинхоу. Прикрывая его, Гу Юнь демонстрировал поддержку со своей стороны. За последние несколько дней, не считая наследного принца и господина Вэй-вана, крутившиеся вокруг Чан Гэна по несколько раз на дню, он больше не беседовал ни с кем из посторонних.

Когда вся пыль осела, Чан Гэна привели в поместье Аньдинхоу.

Снаружи поместье предстало воистину гигантским и устрашающим: массивные ворота раскрылись, и две пугающие звериные головы с зелёными мордами и обнажёнными золотыми клыками уставились на мальчишку. Тот замер – из их ртов и носов повалила струя обжигающего белого пара. Одновременно закрутились тридцать шесть шестерней, заведенные механизмом – поднимались тяжелые засовы.

По бокам от ворот взору открывались две массивные железные марионетки [1]. Чуть в стороне висело два комплекта чёрной брони. Тусклый свет от паровой лампы падал на железных стражников, от которых веяло холодом смертоносной ауры.

Наверное, так и должно было оставаться, но впечатление от поместья изменилось, стоило юноше пересечь створки главных врат.

Несмотря на то, что внутренний двор был достаточно просторным, растительность в нём казалась немногочисленной.

Где-то далеко просматривались кроны редких деревьев. Перед зловещим фасадом поместья Аньдинхоу появилось несколько пожилых слуг, не издавших ни звука. Они остановились лишь для того, чтобы с почтением поприветствовать Гу Юня.

Большую часть бытовой техники и железных марионеток простой народ заправлял обычным углем. Редко кто пользовался Цзылюцзинем для обслуживания этих машин.