Убить волка (СИ)

Это было непреднамеренно? Или все это время он вынашивал какой-то коварный план?

За эти несколько долгих минут, которые Гу Юнь провел в размышлениях, его зрение становилось все хуже и хуже. Он нащупал на груди стекло Люли и опустил его на переносицу. Так он хотя бы одним глазом сможет кое-как, но видеть.

Чан Гэн добежал до своей комнаты. Он бежал так быстро, что его бешено бьющемуся в клети ребер сердцу пришлось долго успокаиваться. Когда он толкнул дверь, он увидел монаха. И тут его сердце мгновенно напряглось.

Он быстро закрыл за собой дверь и приглушенно спросил:

— Мастер, что вы тут делаете?

Ляо Жань поднял руки и улыбнулся: "О, Амитабха, нет места, куда этот монах не мог бы войти".

Этот монах явно был обучен подобному мастерству, позволявшему ему бесследно приходить и уходить в любое время. Поместье Инспектора особо не отличилось. Это было действительно чем-то... Божественным.

"Возможно, Аньдинхоу на этот раз пощадил меня", - жестами сказал Ляо Жань. "Ваше Высочество, не стоит беспокоиться".

Чан Гэн как раз-таки не беспокоился за него. Его разум был чист и ясен. Не считая одного вопроса, который он поспешил задать:

— Неужели ты намеренно используешь меня, чтобы заманить его сюда? Что такого в этом поместье Интянь?

Ляо Жань с искренней признательностью посмотрел на Чан Гэна и сказал:

"Глубоководный Демон Восточного моря жаждет превратиться в дракона, а этот монах явился с целью бросить ему вызов".

Что он хочет сделать? Вэй-ван решил начать восстание?

Сердце Чан Гэна пропустило удар.

Он давно знал, что этот монах погружен в мир смертных. Но он не ожидал, что он будет погружен так глубоко. Подозрения и предостережения были не напрасны и открыли мальчику глаза.

Тем не менее, не успев задать интересующие Чан Гэна вопросы, Ляо Жань жестом попросил юношу поспешить за ним, а затем выпрыгнул в окно. Чан Гэн всего секунду колебался, но затем схватил свой меч и последовал за ним.

Какой-то он слишком дерзкий для глухого.

Чан Гэн гнался за монахом, пока они оба не оказались за пределами города.

С наступлением глубокой ночи, когда в округе умолкли все посторонние звуки и всюду воцарилась звенящая тишина, всё же изредка был слышен слабый отстук колес деревянной тележки и голоса ночных сторожей. Чан Гэн остановился и позвал Ляо Жаня:

— Мастер, пожалуйста, остановитесь.

Ляо Жань тут же остановился.

Чан Гэн говорил медленно и в его голосе не проскальзывало ни единой гневной ноты.