Убить волка (СИ)

Его голос был мягким, а манера речи - вежливой, как будто в этот момент, точно, как в прошлом году, он сидел в комнате медитации и пил чай "кудин".

Вот только его рука опустилась на рукоять меча и юноша был готов в любой момент обнажить острый клинок, чтобы с молниеносной точностью и легкостью проткнуть монаха, нанизав его на меч, точно кусок мяса на вертел.

—Все эти дни у меня была возможность вдоволь насладиться разговорами с вами, мастер, и я многое извлек из этих бесед. Но мне так же известно, что мастер - не из тех людей, что способны неподвижно стоять в буддийском храме, говоря об учениях Будды, что он куда охотнее будет беседовать не о Дао, а о простых людях.

Что касается моего происхождения, возможно, мастер также слышал и об этом. Влияние прославленного главнокомандующего, нынешнего Аньдинхоу, распространено за тысячи ли. И совершенно не важно, где он находится и какой очередной приказ ему отдали. Для меня он - тот единственный родной человек, без которого я не могу жить, с которым мы друг для друга - опора.

Я же - всего лишь мелюзга, без каких-либо особых навыков, а этого оружия, которое я могу держать в руках, достаточно, чтобы защитить только самого себя. Я не из тех, кто способен зацикливаться на каких-то более великих делах и грандиозных событиях.

В моем сердце осталась лишь память о крошечном, размером с ладошку, поместье Аньдинхоу, и о нескольких людях, живущих там. Поэтому я все еще надеюсь, что мастер сможет войти в положение и понять меня.

Монах не знал, как Чан Гэн обычно разговаривал с Гу Юнем, но для посторонних людей речь юноши всегда ограничивалась "несколькими словами, наполненными глубоким смыслом". Ляо Жань подумал и о том, что сам испытал это на себе, но он все равно не ожидал, что в этом мире даже такие кровожадные и острые слова, как "Дружба есть дружба, но если ты осмелишься прикоснуться к Гу Юню, я проткну тебя этим мечом", можно сказать в столь совершенно спокойной манере.

Ляо Жань опустил взгляд к своим ногам и взглянул на обувь. Последние несколько дней он так много ходил и бегал, что она потеряла свой изначальный цвет. Он сделал шаг навстречу Чан Гэну и осторожно ответил: "Ваше Высочество благородных кровей, вы очень великодушны и щедры на гуманное отношение к людям. Ваше сердце подобно необъятным просторам неба и земли. Вам не стоит принижать свои достоинства".