Убить волка (СИ)

В сердце Чан Гэна вдруг вскипела злоба. Почему он не родился на десять лет раньше, чтобы сжимать в руке детскую ладошку, пока маленький Аньдинхоу преодолевает многочисленные беды и несчастья, выпавшие на его долю? По этой причине он всю свою жизнь будет ревновать к Шэнь И.

Словно одержимый, Чан Гэн наклонился вперед, отодвинул разметавшиеся длинные мокрые пряди, а затем бережно и немного робко провел пальцами по шраму, пересекавшему грудь.

— Ауч... — от щекотки у Гу Юня кровь в жилах застыла, и он поспешно отшатнулся.

Хриплым голосом Чан Гэн спросил:

Поначалу Гу Юнь не расслышал, поэтому Чан Гэн взял его за руку и начал писать свой вопрос на ладони, делая паузу после каждого иероглифа.

Его слова застали Гу Юня врасплох: сходу тот не мог вспомнить, откуда у него этот шрам.

Чан Гэн протер запотевшее от пара люли цзин и вернул его Гу Юню на переносицу. После чего пристально посмотрел ему в глаза и спросил на языке жестов: «Ифу, давай каждый из нас честно ответит на один вопрос, хорошо?»

Чан Гэн продолжил: «Ты был глубоко привязан к покойному Императору.

Гу Юня настолько потрясли его слова, что он охрип:

Невольно ему вспомнилось старое, покрытое морщинами скорбное лицо покойного Императора, и его аж передернуло.

«Хорошо. Теперь мой черед. — Чан Гэн очистил сердце и умерил желания, затем продолжил: — А мне хочется».

До него не сразу дошел смысл этого «А мне хочется». Не успело потрясение от первоначального вопроса пройти, как тело снова покрылось мурашками, волоски встали дыбом, будто у ежа.

«Не могу вспомнить ни единого мгновения, когда мне бы этого не хотелось. Даже во снах, особенно теперь... Этим мои желания не ограничиваются, но тут мне лучше остановиться, чтобы не оскорблять ифу непристойностями».

Чан Гэн закрыл глаза, чтобы больше не видеть Гу Юня, и продолжил на языке жестов: «Если бы я не погряз так глубоко, разве использовал бы я слова "впал в безумство"?»

Гу Юнь поперхнулся, задохнувшись от гнева, и надолго потерял дар речи.

— ... тебе следовало читать больше сутр с монахами.

Чан Гэн продолжил: «Если бы ты дал мне этот совет пять лет назад, то, возможно, удалось бы преодолеть мое увлечение и избежать этого разговора».