Убить волка (СИ)

Теперь Гу Юнь оттолкнул Чан Гэна в сторону, а затем потянулся и извлек из-под маленького столика с вином стальной меч. И тут же отразил два удара убийцы.

Гу Юнь оттачивал свое умение обращаться с мечом, голыми руками сражаясь против железных марионеток. Даже когда легкая броня сжигала весь цзылюцзинь, он не обращал на это внимания — ему не нужна была поддержка топлива для сражения. Впрочем, после двух ударов Гу Юнь ошеломленно отступил. Его руки задрожали, будучи не в силах удержать стальной меч.

Чан Гэн сразу понял, что это неспроста.

Чан Гэн не удостоил поверженного врага взглядом. Его пальцы снова скользнули на запястье Гу Юня, считая пульс. Затем он тихо произнес:

Гу Юнь почувствовал онемение в груди; сердце стучало, как бешеное. Он застонал, не в силах сделать вдох. Вскоре онемение охватило все тело, и теперь этот человек, который и без того не мог ясно видеть и слышать, занервничал.

— Ерунда, — часто и тяжело дыша, сказал Гу Юнь. — Боюсь, это еще не конец. Ты...

Не успел он накаркать новые беды, как на стене появились десятки людей в легкой броне. Это привлекло внимание стражи, охранявшей купальни, вынудив их присоединиться к заварухе.

Никто не знал, что на уме у убийц в легкой броне. Их ничуть не смутило провалившееся покушение, и вместо того, чтобы отступить, они на свою погибель, точно рой дикий пчел, бросились на стражу.

Поместье Аньдинхоу охраняли солдаты, пережившие на поле брани множество побед и поражений; эти воины не шли ни в какое сравнение с обычными телохранителями. Они нападали и отступали с потрясающей точностью, легко маневрируя. Чан Гэн окинул взглядом поля боя, где победитель был очевиден, и помог Гу Юню опереться на свое плечо.

Гу Юнь прижал палец ко рту и похлопал его по плечу. Затем бережно придержал его раненную руку и жестом попросил сначала позаботиться о себе.

Чан Гэн проигнорировал его предложение — поднялся на одно колено и снова взял Гу Юня за запястье. К тому моменту его пульс уже пришел в норму. Чан Гэн попытался успокоить себя тем, что организм Гу Юня сродни горшку с лекарствами [4], а его устойчивость к ядам гораздо выше, чем у обычного человека.

Так просто его не вырубить. Возможно, пока он отмокал в горячей воде, эффект его и настиг.

Тотчас же раздался громкий шум во внутреннем дворе.