Убить волка (СИ)

Сначала они подделали письма старого Аньдинхоу к Лан-вану, обвинив его в том, что после окончания войны маршал угрожал восемнадцати племенам, тайно вымогая у них цзылюцзинь и присваивая его себе. При помощи темных искусств они смутили разум покойного Императора и его приближенных, денно и нощно вбивая клин между дружескими чувствами правителя и его подданного Гу...

Достаточно было всего нескольких предложений, чтобы правитель столичного округа Чжу побагровел от злости, буквально взорвался от гнева и немедленно закричал:

— Стража! Этот смутьян несет вздор и посмел очернять имя покойного государя! Схватить его!

Тань Хунфэй вытаращил глаза и прорычал:

— Пусть только попробуют!

Тотчас же все пришедшие с ним солдаты северного гарнизона выхватили оружие.

Их мечи сияли ярче снега, а от одного взгляда на зверей, выгравированных на серебряных доспехах, бросало в холод. Казалось, вот-вот узоры на доспехах оживут и разорвут всех врагов.

Ярко-багровое лицо Чжу Хэна смертельно побледнело. Ученый муж, призвав последние капли смелости, дрожащим голосом спросил:

— Тань Хунфэй, ты, что, пытаешься поднять восстание?

Тань Хунфэй холодно усмехнулся и в ответ лишь фыркнул, развернулся и широкими шагами подошел по каменным ступеням прямо к простолюдину.

Затем воткнул свой огромный меч в каменную плитку в полу, который теперь возвышался подобно железной башне, и обратился к простолюдину:

— Говори. Что произошло дальше?

Тот подчинился его приказу.

— Как генералу уже известно, младший Аньдинхоу тогда был еще юн и родителям не с кем было оставить его в поместье.

Поэтому, когда ситуация на границе нормализовалась, старый Аньдинхоу, посоветовавшись с принцессой, решил взять его с собой в гарнизон.

Глаза Тань Хунфэя загорелись пониманием. Слова простолюдина пробудили к жизни давние воспоминания. Для него это было как вчера. Прославленный маршал Гу тогда был непослушным мальчиком, который вечно доставлял всем неприятности и совершенно никого не боялся. Кроме старого Аньдинхоу и старшей принцессы никто не мог на него повлиять, и родители опасались, что в их отсутствие ребенок совсем распоясается.

Им ничего не оставалось, кроме как взять его с собой.

Тань Хунфэй подтвердил:

— Верно, так все и было.

Тогда мужчина продолжил свой рассказ:

— Коварная злодейка увидела в этом поступке возможность оговорить старого Аньдинхоу. Она заявила, что раз маршал взял с собой единственного сына, то, значит, замышляет что-то по-настоящему грандиозное.