Убить волка (СИ)

Нежно расслабив руку в железной перчатке, Гу Юнь отодвинул его в сторону. Теперь их разделяло расстояние в два шага.

Несмотря на нормы морали, что множеством оков связывали его, разве могло столь искреннее проявление чувств не тронуть его каменное сердце?

Если маршал готов был расстаться с жизнью на этой стене, то разве недавний поцелуй не убедил его в том, что после смерти ждет не одна лишь сосущая пустота?

Стал ли этот поцелуй для него утешением?

Или же... вызвал в сердце лишь насмешку?

Прекрасное лицо Гу Юня оставалось совершенно непроницаемым.

Чан Гэн посмотрел на него и сказал:

— Цзыси, я все еще хочу прорваться в город и поймать шпиона. Я не смогу сражаться вместе с тобой. Если с тобой сегодня что-то случится...

Подумав об этом, он сдержанно рассмеялся и покачал головой, так как признания «Я не смогу жить без тебя» не хватило бы, чтобы выразить его чувства. Гу Юнь лишь посмеялся бы над его словами, но шли они от души. Не думал же Гу Юнь, что Чан Гэн хочет всю жизнь страдать в одиночестве с Костью Нечистоты?

Он не настолько себя ненавидел.

Гу Юнь сделал глубокий вдох и закричал:

С неба со свистом спустился Черный Орел. Это и был генерал Тань Хунфэй.

— Собери отряд легкой кавалерии, чтобы сопроводить принца, — приказал Гу Юнь.

После этого он развернулся и, не оглядываясь, сразу же направился на городскую стену.

Выпущенные из лука стрелы байхун стремительно взвились в небо и поразили вражеских Соколов.

Противник использовал для обороны живой щит, а горы мертвых тел — в качестве переправы. Едва одни падали, на их место вставали другие.

Сокол использовал тела своих мертвых товарищей как щит, чтобы нахально прорваться через дождь из стрел байхун. Когда он врезался в башню Циюань, столица содрогнулась от взрыва. Сокола практически мгновенно сбил Черный Орел. Из поврежденного крыла валил густой дым.

Не успели они удариться о землю, как золотой короб на броне взорвался от перегрузки, и яркая вспышка поглотила и Черного Орла, и Сокола. Оба погибли мгновенно.

Башня Циюань дважды содрогнулась и с грохотом обрушилась. Обломки и руины можно было увидеть аж со смотровой площадки в Юньмэне [4].