Убить волка (СИ)

Поскольку глаза Гу Юня были закрыты, одного нежного прикосновения хватило, чтобы разыгралось его богатое и сентиментальное воображение. Мальчишка напомнил ему несчастного зверька, который когда-то чудом выжил и теперь прыгает на руки хозяина, ластится и лижет лицо.

Сердце Гу Юня смягчилось. Он не мог прямо спросить Чан Гэна о том, насколько тяжелы потери, но примерно догадывался и горевал об этом. Но главное Чан Гэн выжил и сидел у его постели. Гу Юнь вновь обрел то, что уже считал безвозвратно утраченным.

Гу Юнь одновременно сочувствовал и беспокоился за Чан Гэна. Не мог же он сделать ему выговор... Вот бы вернуться в прошлое, на городскую стену, и отвесить себе затрещину. Смотри, что ты натворил!

— Цзыси, — прошептал ему на ухо Чан Гэн.

Ресницы Гу Юня дрогнули и задели чужую ладонь. В такой ситуации хорошо бы помогло громко плакать и смеяться, обнявшись, пока весь страх и злость не покинут их.

Барышня Чэнь ввела Чан Гэна в состояние лицевого паралича, чтобы пресечь все сильные чувства. При всем желании он не мог выдавить из себя улыбку. Его эмоции были подобны далеко текущему маленькому ручью [2].

Гу Юня тяжело ранили, и он лежал без сил, поэтому несмотря на все приложенные усилия и терзавшие его думы, вскоре снова потерял сознание.

Чан Гэн осторожно завернул его в ватное одеяло. C тревогой он следил за тем, как Гу Юнь спит. Закостеневшие суставы Чан Гэна захрустели. Наконец он медленно поднялся с постели, держась за изголовье, и пошёл к двери, напоминая скорее высохший труп, чем живого человека.

Стоило Чан Гэну выйти, как он наткнулся на барышню Чэнь Цинсюй, которая уже давно дожидалась его снаружи. Она бесцельно прогуливалась туда-сюда у порога. Зеленая трава вокруг была примята.

Чан Гэн сделал вид, что ничего не заметил, и сердечно ее поприветствовал. Из-за того, что его лицо не выражало никаких эмоций, Чан Гэн выглядел особенно серьёзно и оттого искренне:

— Я доставил барышне Чэнь столько неудобств. Не знаю, чтобы бы мы делали, если бы вы побоялись сюда ехать.

Чэнь Цинсюй рассеянно отмахнулась от его слов:

— Это мой долг. Ваше Высочество, погодите немного, я поставлю вам иглы... Вот, вот же...