Убить волка (СИ)

Улыбка Гу Юня оставалась чуть натянутой, когда он мягко укорил Чан Гэна:

— Разве не претит тебе самому заниматься подобными вещами? Это ведь неподобающе.

Взгляд Чан Гэна потускнел, когда он склонился к его уху и произнес:

— Нет здесь ничего неподобающего. Раз у тебя еще есть силы говорить со мной, я могу делать с тобой все что захочу.

Они были слишком близко друг к другу. Ухо почти онемело, но куда деваться. Если бы Чан Гэн отстранился, то Гу Юнь попросту бы его не услышал.

— В тот день тебе трудно было.

— Давай не будем об этом, — глухо попросил его Чан Гэн. — Пожалей меня, Цзыси. Не хочу об этом вспоминать.

Гу Юню непривычно было слышать новое обращение из уст Чан Гэна, но, едва решив возмутиться, он осекся. Нельзя же было попросить Чан Гэна снова называть его «ифу». И всё-таки Гу Юню хотелось честно поговорить обо всем, что произошло у городской стены. Пусть Чан Гэн тогда действовал импульсивно, но что они планировали делать в будущем?

Мог ли он позволить Чан Гэну сбиться с правильного пути и остаться без потомков?

Этот бесстыдный солдафон, Гу Юнь, совершенно не обращал внимания на свой отцовский долг, но для Янь-вана связать свою жизнь с другим мужчиной было.

Не будь Чан Гэн из императорского рода, даже родись он простолюдином, с его-то талантом и смелостью, разве мог Гу Юнь позволить ему испытать унижение из-за их связи?

К сожалению, Чан Гэн не позволил ему произнести заготовленную жесткую отповедь. Гу Юнь опять упустил свой шанс.

Стараясь не потревожить раны, Чан Гэн осторожно обнял его. Тревога прошла далеко не сразу. Возможно, следовало согласиться на предложение барышни Чэнь и поставить иглы. Последние два дня Чан Гэну никак не удавалось сдержать Кость Нечистоты. Если так и дальше будет продолжаться, рано или поздно это приведет к беде.

Наконец Чан Гэн успокоился и нехотя отпустил Гу Юня.

— Сегодня не жарко и солнышко светит. Не хочешь немного посидеть на улице? Будет полезно проветрить твои раны.

Чан Гэн повторил на языке жестов.

Немного подумав, Гу Юнь ответил категорическим отказом:

Он не имел ничего против солнечных ванн, но чувствовал, что еще пару дней не сможет подняться на ноги... А узнавать, как именно Чан Гэн собирался вывести его на прогулку, совсем не хотелось.

«Ты так любишь дома сидеть?» — на языке жестов спросил Чан Гэн.

Вроде Чан Гэну ничего не оставалось кроме как убрать лекарство, подняться и выйти из комнаты.