Убить волка (СИ)

Даже если богиня красоты спустится на эти грязные земли, никто не сможет достойно принять ее.

Согласно местной традиции, если вы в долгу перед кем-то, но у вас нет возможности вернуть этот долг, вы официально признаете потомков (если таковые были) или этого человека, своей семьей.

Братья Шэнь спасли Чан Гэна из пасти волка, и этого было достаточно, чтобы Чан Гэн номинально признал одного из них своим отцом.

Учитель Шэнь учился слишком усердно и сломал себе мозг, настаивая на том, что все это не правильно, что он не примет Чан Гэна как своего сына.

Было похоже на то, что этот ублюдок Шилю поймал большую рыбу, не пошевелив даже мизинцем! Если он был куском мусора, он бы и оставался куском мусора, так ничего не делая до конца своей жизни! Чан Гэну ничего не оставалось, и он все равно должен был заботиться о нем до самой его смерти.

Чан Гэн прошел мимо своего двора, свернул за угол и подошел к дому братьев Шэнь.

Семья Шэнь состояла из двух холостяков, у которых не было даже кур, поэтому, естественно, не нужно было бояться случайных слухов. Всякий раз, когда Чан Гэн приходил, он просто входил, даже не удосужившись постучаться.

Когда он вошел во двор, его окружили отчетливый запах лекарств и тонкая мелодия флейты сюнь [5].

Учитель Шэнь, нахмурив брови, варил лекарство во дворе. Он был молодым ученым, одетым в поношенный халат. Он ни в коем случае не был стар, но постоянный хмурый взгляд на лице придавал ему потрепанный вид старого мудреца.

Из дома доносилась мелодия флейты. Изящный силуэт исполнителя отбрасывал тень на тусклое окно. Исполнителю явно не хватало мастерства, и как бы он ни старался, мелодию разобрать было невозможно. Иногда одна или две упрямые ноты отказывались играть, из-за чего ритм мелодии колебался то вверх, то вниз. Это вызывало унылое, давящее чувство утомленности и скуки.

Назвать нечто подобное музыкой можно было с огромным трудом. Чан Гэн послушал немного и в конце концов решил, что если он скажет об этом подобии музыки хоть что-то хорошее, то ее можно будет использовать разве что на похоронах.

Шэнь И услышал его шаги и с улыбкой поднял взгляд. Развернувшись, он громко сказал:

— Уважаемый господин, прошу, пощадите наши жизни! Вы нас в могилу сведете этими звуками! Чан Гэн пришел!

Исполнитель на флейте не подал никакой реакции. С его слухом он, скорее всего — более чем вероятно — даже ничего толком не услышал.