Убивая Еву

Последний штрих художника: Вилланель снимает с сестры Ву трусы и кладет их на голову Жир-Панды. Затем достает дешевый мобильник, купленный за наличку пару часов назад, и фотографирует его с разных сторон, выбирая ракурсы понепригляднее. Последним кликом фотографии с уже заготовленным комментарием рассылаются на полдюжины адресов – самым влиятельным китайским блогерам и диссидентам. По крайней мере, эту историю китайский истеблишмент замять не сможет.

Если во всех борделях мира и есть какое-то общее правило, то оно гласит: входящие клиенты не должны сталкиваться с уходящими.

В доме на Данфэн-роуд к выходу ведет задняя лестница, и Вилланель, переодевшись, пользуется именно ею. На улицах влажно, там до сих пор полно туристов и прогуливающихся семейств, и никому нет дела до молодой европейской женщины в бейсболке с рюкзачком за спиной. Потом под давлением – а в ближайшие дни и недели на улочках и в переулках Старого города зададут много неудобных вопросов – пара свидетелей припомнят, что на бейсболке был логотип команды «Нью-Йорк Янкиз» и что темно-русые волосы женщины были собраны в хвост, а затем все эти смутные впечатления выльются в молву: подозреваемая – американка. Но, к сильному огорчению разведки и полиции, ее лица не вспомнит никто."

"Десятиминутной прогулки достаточно, чтобы избавиться от телефона, батареи и сим-карты – они обретают покой в мусорных баках разных ресторанов. Халат, перчатки, маска и шапочка вместе с газовым цилиндром в авоське с камнями отправляются на дно реки Хуанпу.

Через пару часов Вилланель лежит в ванне с декоративными ножками – квартира на десятом этаже в элитном квартале «Шанхайская французская концессия» – и размышляет о сегодняшнем убийстве. Вода благоухает экстрактом стефанотиса, стены – нефритового цвета, шелковые занавески волнует легкий бриз.

Как всегда в таких ситуациях, поток ее эмоций то нарастает, то спадает. Она удовлетворена удачно сделанной работой. Тщательное предварительное изучение, изобретательное планирование, и – чистое бесшумное убийство.

Смог бы кто-нибудь еще убрать Жир-Панду столь же стильно, столь же гладко и легко? Она мысленно проигрывает его последние секунды. Изумление в глазах, когда их взгляды встречаются. И вслед за этим – любопытство, затем понимание и принятие, когда он уже начинает отплывать в бездонные глубины.

Еще она довольна своей ролью. Пьянящее чувство – стоять в неподвижном центре вращающегося мира, осознавая, что ты – орудие судьбы.