И тут же я вспомнила маман, не меньшую блудницу, чем графиня де Веруа, и насупилась: вот на кого стоило злиться! Я даже ради фазана не сделаю таким женщинам добра!
Дверь распахнулась, и в комнату вошли три служанки с круглыми подносами. За ними плелся злой, как разбуженный зимой медведь, де Моле. А это еще что за парад? Последней показалась графиня.
Она повелительно рявкнула на охранника, и он с таким видом, будто его заставили стать на колени перед нищим, нагнулся и освободил меня от оков. О, Боже! Какое это было счастье! Я встряхнула несколько раз онемевшими запястьями и щиколотками, и принялась потирать кисти.
Воистину, если не побываешь в оковах, не узнаешь, как хороша свобода. Даже настолько условная.
– Вы можете караулить за дверью, – сказала графиня. – Девочке все равно никуда не убежать – под окнами стража, у дверей вы. А если она не отдохнет и не выполнит то, ради чего ее сюда привезли, здесь всем не сносить головы! Лекарь…
Будто по мановению волшебной палочки в дверях черной тенью материализовался мсьё Годфруа.
Служанки опасливо переглянулись.
– Заговори о волке, тут же увидишь его хвост, – проворчал де Моле.
Мсьё Годфруа прокашлялся.
– Его Величество велел навестить мадемуазель. А что тут, собственно происходит?
– Я пеклась о том, чтобы с девочки сняли кандалы и позволили прийти в себя… Ради здоровья короля.
Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть снова, и издала звук, похожий на выхлоп в печной трубе, когда трубочист выбивает пробку.
– Угу, – кивнул лекарь и внимательно взглянул на мою нетрезвую физиономию.
– Как я посмотрю, мсьё де Моле, вы мое указание выполнили, и мадемуазель с утра пила только вино?
– Я выполнил указание короля, а не ваше! – рыкнул в ответ де Моле.
О, святая Бландина, похоже, не только мне хочется выдрать лекарю усы. Я не смогла скрыть радости, и весёлые разноцветные змейки опять запрыгали в животе, заставляя меня икать.
Лекарь подошел ко мне, и пришлось сдержаться, чтобы не выпустить наружу змейку, которая так и норовила выпрыгнуть из груди.
Велик был соблазн устроить веселье, но ведь тогда меня снова закуют и не дадут того, чем так вкусно пахло на подносах. Чернокнижник скользнул по мне взглядом и остановился как раз на том месте, где нетерпеливо ерзала змейка, желая повиснуть на его усах. Черт! Он всё видит?!
– Графиня, не могли бы вы проявить любезность и отправить в коридор ваших очаровательных служанок, а также позволить нам с Абели поговорить наедине? – задушевно сказал лекарь.
