Так почему же он здесь?
Заметив мой озабоченный взгляд, Этьен подмигнул:
– Не волнуйся, кончится провиант, убью зайца или еще кого-нибудь. Мы же в лесу. Надеюсь, король перебил еще не всю дичь.
Я кивнула. Пора было уже, наверное, переходить с ним на «ты», но я не могла себе этого позволить. Будто называть его на «вы» оставалось единственным барьером, который не давал мне посмотреть на Этьена с большей теплотой и… влюбиться. Казалось, другие барьеры ему уже снести удалось. И чем? Я вздохнула. Нет, я совершенно не разбираюсь в мужчинах.
И не должна разбираться. Они просто люди. Некоторые, вот такие, до неприличия не умеющие себя вести, самоуверенные, наглые и до безобразия привлекательные. С красивым бирюзовым облаком вокруг.
У меня пересохло во рту, и я решилась.
– Этьен, мсьё, скажите…
– Да?
– Почему вы спасли меня? Почему приехали за мной?
Этьен чуть не поперхнулся, над его головой облако окрасилось бледно зеленым, но он тут же нашелся и заявил небрежно:
– Дома было скучно. По твоей же милости сидел взаперти целых… не помню, сколько дней.
Теперь развлекаюсь. Вуаля!
«Мда, он ни за что ведь не скажет правду», – с досадой подумала я и спросила:
– А как вы меня обнаружили? Ведь я сама не знала, что окажусь в замке. Даже графиня ожидала приезда герцога в Перужский особняк. Так как вы смогли меня найти?
Он расхохотался и отвел руку с куском солонины ото рта.
– Я и не искал. Скучно же было, говорю, как на именинах у столетней монашки. Вот и отправился вечером в ресторацию.
Уж очень хотелось кому-нибудь намять бока. Черт побери, виданное ли это дело – шпагу из ножен три дня не вынимать! Так и самому недолго в монашку превратиться. Смотрю, Марешаль с приятелями. Весь стол бутылками заставлен, а старина Живаз новые подносить не успевает. Я присел неподалеку и не успел даже пригубить Бургундского, как купчишка вдруг подскочил со стеклянными глазами и, словно солдафон, которому вставили копье в… извини, не для твоих ушей… и зашагал прочь из ресторации.
Ать-два. Я за ним. Приятели пытались его остановить. За руки хватали, кричали: «Дружище, ты куда?» Он одного головой об стену шваркнул, другие сами отстали. А я из любопытства дальше пошел. Впервые же видел, как человек вмиг в болвана превращается. Ты, как выяснилось, просто мастерица на такие чудеса.
Этьен веселился и махал руками, а мне опять стало нестерпимо стыдно за то, что привязала Огюстена. Но ведь я не хотела, я не специально. И отвязать пыталась.
