А, выходит, жизнь ему испортила… На сердце стало тяжко. «А жив ли он еще?! Какой грех на себя беру! Прости меня, Господи, освободи Огюстена Марешаля от моих треклятых чар! Пожалуйста! Заклинаю…»
– Он за город. И я, – со смехом продолжал Этьен. – Он в лес. И я. Даже таиться перестал. Марешаль все равно был, что глух, что нем. Уж не знаю, что ты там делаешь…
– Ничего не делаю, – буркнула я. – Подумала только один раз. Или два.
– Сильна, – присвистнул Этьен. – Обо мне не думай, договорились?
– У меня других мыслей полна голова.
– Черт побери, никому не сравниться с чурбаном Марешалем, да? Тебе его рост нравится? Или глаза стеклянные? А, знаешь, он еще мычит, когда недоволен. Божественные звуки! Серенада вечной любви!
– Хватит! А потом что было? – не в силах больше слушать насмешек перебила я."
"– Темно совсем стало, а Марешаль идет. Думаю, вот черт полоумный! Надо ему ветку сухую прицепить к поясу и поджечь, а то ни зги не видно уже. А он идет. Даже волк от него шарахнулся. И вдруг Марешаль застыл, присел на лужайке, к дереву прислонился.
Надо же – смотрю, заснул. Я почертыхался, походил вокруг него, в ухо рявкнул, палкой потыкал, а он только храпит на весь лес, каналья! Пришлось костер разжечь и сесть напротив. А когда рассвело, Марешаль снова вскочил и полковым маршем помчался по оврагам. Словно ни тропы, ни дороги рядом. Явился к замку и ревет, как медведь: «Мадемуазель Абели! Я к мадемуазель Абели!» – скорчил гримасу идиота Этьен. – Гвардейцы на него собак натравить хотели, но мастифам, увы, не повезло.
Он их, как кошек пачками за шкирку и об стену. Плечом пушку подтолкнул и на стражу бросил. Ядра ногой покатил. Я бы еще понаблюдал, как он глумится над королевской гвардией, – хмыкнул Этьен, – но заглянул за угол и увидел, что одна юная особа развешивает на флагштоке свое белье. Это представление показалось мне более занимательным. Потому от Марешаля пришлось отвлечься. Дальше ты все знаешь.
– Врун, – подытожила я.
– Я?! – взвился Этьен.
– Походная сумка с едой, полная фляга, дорожный костюм вместо бархатных штанов. Все тоже от скуки? – ехидно поинтересовалась я. – А конь с вами вместе выпивал в ресторации? Вы ведь его, выходит, даже не отвязывали. Любопытно, что коням наливают? Сидр из овса? Или кальвадос из соломы?
Этьен прищурился и хмыкнул:
– Ну ты же в меня влюбилась. Я и решил рвануть из дому. Боялся, на шею кидаться начнешь. Знаю я вас, влюбленных барышень.
Я вскочила в негодовании.
