Сын лекаря попытался подняться, но де Моле со всей силы вдавил каблук в кровоточащую рану на плече и приставил к горлу моего защитника острие шпаги.
«Где же мадам Тэйра? Или она погибла? Почему не встает Огюстен?» – заметалась я. Де Моле снова с силой наступил на рану Этьена. Тот застонал, но все же пытался вырваться. Пара гвардейцев придавила к земле его руки и ноги.
– Вам все равно?! Вы не защитите сына?! – с ужасом воззвала я к лекарю.
Лекарь не сказал ни слова и смотрел на все, сузив глаза. Его лицо было жестоким и злым.
Этьен снова застонал. Не в силах смотреть, как его терзают, я завопила, обливаясь слезами:
– Прекратите! Прекратите его мучить. Я сниму защиту.
– Вот это другой разговор, – процедил лекарь. – Но сначала сними.
Он кивнул де Моле, и тот пнул носком сапога в залитый кровью рукав младшего Годфруа.
– Не смей, Абели! – глухо закричал мне Этьен.
Нет, я не могу так. Я закрыла глаза и мгновенно представила, что пузырь лопнул. В следующую секунду мсьё Годфруа заломил мне руки назад.
– Гад! Отпусти ее! – взревел Этьен.
– Пора уже поумнеть, – холодно ответил лекарь из-за моей спины. – Баб много. Эта не последняя. Зато теперь ты станешь бароном.
– Будь ты проклят! – с чувством произнес сын и умудрился-таки лягнуть гвардейца высвободившейся ногой.
И тут со всех сторон: из кустов ежевики, из-за валунов, со склона показались вооруженные до зубов мужчины. Все крупные, как на подбор, то ли разбойники, то ли наемники. Их было много – дюжины три.
Все они надвигались на нас.
– Не бойтесь! – заявил лекарь. – Ведьма никак не уймется! Они ненастоящие, как и дракон. – И он дернул меня за волосы так, что я взвизгнула. – Убери их, дьявольское отродье, слышишь?!
Я ничего не успела ответить, как вооруженная орда накинулась на поверивших лекарю гвардейцев. Всё вокруг превратилось в хаос на несколько минут, и, наконец, затихло. Разбойники, или кем они там были, легко расправились с гвардейцами и де Моле. Шевризетт взмахнул копытами и подскочил.
Лекарь потащил меня к лесу, и краем глаза я заметила, как, шатаясь, начал подниматься Огюстен. И вдруг кто-то оторвал от меня лекаря и отшвырнул, как крысу.
Я оглянулась. За моей спиной стояла мадам Тэйра и здоровенный, как буйвол, пучеглазый молодчик. К слову сказать, его выпученные глаза были стеклянными – такими же, как у Огюстена.
– Это ты, проклятая карга! – сплюнул мсьё Годфруа. Его схватили пара головорезов с остекленевшими взглядами.
