Солдат не видишь? Или еще кого?
Этьен внимательно всмотрелся в горы позади нас, затем вокруг, и махнул рукой на ту сторону озера:
– Если мелочь всякая не интересует, типа мышей и белок, вон там здоровое что-то копошится и маленькое такое же, но не люди. Наверное, медведица с медвежонком.
– Значит, людей нет, – облегченно вздохнула мадам Тэйра.
– Могу ошибаться, – развязно заявил Этьен, – я все-таки слепой.
Старуха прищурилась:
– Как прозреешь, подумай о шутовском колпаке. Он тебе пойдет.
Этьен хмыкнул и отвернулся к воде.
В волнении я шепнула ему на ухо:
– Так ты и животных тоже видишь? А какие они?
– Живность оранжево-красная с желтой окантовкой, будто из огня вся, – ответил он и опустил кисти в прозрачную воду.
– А растения? Листья, трава?
– Синеватые, светятся.
Я сорвала белый цветок на длинном стебле и провела перед ним:
– Видишь что-нибудь?
– Мотаешь чем-то голубым перед носом, – небрежно ухмыльнулся Этьен, но я заметила, что ему льстил мой интерес.
– Абели! – позвала мадам Тэйра.
– Пойдем в тенек, расскажу, что хотела. Место укромное, покойное. Тити и без тебя управится.
– Я пойду? – шепнула я ему, почти коснувшись губами уха. – Или остаться?
– Уж не утону как-нибудь.
– Абели! – снова крикнула нетерпеливая прабабка.
И я нехотя последовала за ней. Великие дела, ожидающие в будущем, интересовали меня гораздо меньше, чем беседа с Этьеном сейчас. Но мне действительно стоило удалиться, чтобы не красть мимолетом прикосновения рукавом или кончиком пальца, чтобы подавить волнующее томление внизу живота, нарастающее от запаха, от близости тела Этьена, сводящее с ума и, увы, слишком опасное для него.
* * *Мадам Тэйра устроилась на поросшем мхом камне, а я села возле нее на поваленный ствол, ощутив ладонями рыхлую от постоянной влажности древесину. Мой взгляд устремился к Этьену. Тот стянул с себя куртку и рубаху, снял ботфорты и закатил штаны.
– Ну, слушай, моя хорошая, – крякнула старуха откуда-то издалека и добавила что-то еще. Пожалуй, сейчас она могла сказать, что мой прадед был драконом-карликом или волшебной крысой, или что за спиной лекарь-чернокнижник танцует сарабанду с самим дьяволом, я бы не услышала.
Все мое внимание было приковано к мягко перекатывающимся мышцам на обнажившемся торсе Этьена, к его узкой талии, к взлохмаченным черным кудрям, к рельефным загорелым рукам. Он был так гармоничен и гибок в движениях, его тело было красиво, как у Адониса. Этьен осторожно вошел в воду.
