У меня перехватывало дыхание, вспомнился вчерашний поцелуй до его безумной развязки. Ослепительная белая эйфория. Я почувствовала, как просыпается пламя в бедрах и…
– Абели! – гаркнула в ухо старуха голосом гоблина. – Совсем спятила девка!
Я вздрогнула.
– А?!
– Что ты творишь?! Сейчас же успокойся! И пересядь спиной к этому негоднику! Ишь, красуется, демон! – рявкнула мадам Тэйра. – Видать, мало ты его обожгла.
Я покраснела, а она проворчала сердито:
– Нет проку рассказывать большие секреты мартовской кошке.
– Какой кошке? – не поняла я, поворачиваясь к ней."
"– Тебе, – буркнула старуха и повелительно ткнула пальцем на рыжеватый валун. – Сядь напротив.
– Извините, отвлеклась, – пролепетала я и подчинилась.
– Да уж. Как погляжу, мои предупреждения что тебе, что Тити, как корове панталоны…
– Простите, – мои щеки разгорелись еще сильнее, и белое пламя в чреслах погасло.
– Бёф! А то скажи – идите, мадам Тэйра, со своими знаниями к архиепископу в повитухи. И развлекайся в свое удовольствие.
Подумаешь, от парня косточки обугленные останутся. Все равно слепой и порченый! Не жалко.
– Нет, не скажу, – насупилась я. – И жалко. Он не должен был ослепнуть… Это из-за моей несдержанности, вы правы. Я исправлюсь, ведь мой удел – смотреть на него издалека и страдать. Но вы не думайте, я научусь, потому что не хочу ему навредить… Как бы вы его ни называли, он – самый лучший.
– О-ля-ля, да ты влюбилась! – всплеснула руками прабабка.
– Не знаю, – потупилась я. – Может быть. Нет, наверное, нет…
– Бёф, точно влюбилась.
Ая-яй-яй! – зацокала мадам Тэйра языком.
Это смутило меня еще больше, но я упрямо повторила:
– Не знаю. Лучше подскажите, как ему помочь. Как зрение вернуть? От порчи избавить?
– Я не Пифия, на все вопросы ответов не даю. Возможно, нужно просто положиться на Вселенную, все и разрешится. Главное, помни, будь ты хоть семи пядей во лбу и с самыми сверхчеловеческими силами, ты – не Бог, не все тебе дано.
Конечно, я это и сама понимала, но меня такие слова не обрадовали.
Этьен не должен оставаться слепым! Воистину, мне нужно жить подле мадам Тэйра в пещере и не видеться с людьми, чтобы никому больше не причинять страданий, особенно ему.
Судя по громким всплескам и радостным мужским фырканьям за моей спиной, несколько человек вошли в озеро искупаться. Обернуться я не решилась. Старуха пристально посмотрела на меня и заявила таинственно:
– Впрочем, есть кое-что, что ты можешь сделать и для себя, и для всего нашего рода.
