Я инстинктивно зажала камень в пальцах, а Этьен схватил меня за кисть, сдавил до боли и злобно зарычал – не как человек, а как хищник над жертвой. Я попыталась выдернуть руку, но он отпустил ее сам. Я отпрянула, расширенными от ужаса глазами глядя, как искажается в страшных гримасах его лицо – то человеческое, то звериное. Казалось, Этьен изо всех сил с кем-то борется. С кем-то внутри. Все его тело выгибалось и сжималось, как в агонии, издавая пугающие звуки, с уголка губ потекла пена. Я забилась в противоположный угол кареты, заледенев от страха.
"
"Радужки, а затем и белки глаз Этьена заволокла чернильная муть. Внезапно метаморфозы прекратились, и чужое, беспощадное лицо приблизилось ко мне. Мгновение, и в его руке мелькнул кинжал. Я окаменела. Но тут спазм свел мышцы Этьена. Он навалился всем телом на дверцу, та распахнулась, и на всей скорости Этьен полетел с моста в реку.
Я истошно закричала.
* * *– Остановите! – стучала я кулаком в стенку.
Экипаж резко дернулся, и я едва не влипла лбом в черную перегородку.
Хватаясь за поручни, я буквально выпала из кареты. Солнце ослепило меня на миг.
– Скорее! Вытащите его! – выдохнула я еле слышно.
Големы-стражники услышали приказ и, не раздумывая, прыгнули в горную реку. Их тут же подхватило течением и понесло прочь, словно щепки. А затем я увидела Этьена. Он плыл почти в двух дюжинах туазов от моста – еще немного и скроется за поворотом извилистого берега Уаньен. Но не от того я почувствовала ужас и покрылась холодным потом, а от того, что кудрявую голову Этьена окружило со всех сторон зловещее чернильное пятно.
Я попыталась представить белые вихри, как тогда у озера. Но ничего не вышло. Совсем ничего. Силы покинули меня, и я медленно сползла на мостовую у колес.
Чернильное пятно растеклось почти до обоих берегов, поросших елями, и жадно заглотило стражников, заставив реку взреветь и вздыбиться, как во время бури. Непроглядный густой дым поднялся, скрыв голову Этьена, и на мгновение показалось, что я вижу во мраке над водой торжествующие глаза демона с красными, продолговатыми, как у кота, зрачками.
Словно он сказал: «Я забрал свое».
Дым потянулся и ко мне, но с гор ему навстречу ударил порыв ветра, едва не перевернув карету надо мной. Та затряслась, жалобно заскрипела пружинами. Шквалистый ветер ударил снова, и взбешенная Уаньен унесла демоническую сущность куда-то за рыжий утес. Все затихло.
