— У тебя нет байланга, — напомнил он.
— А это кто? — спросила я, продолжая поглаживать скалящуюся собаку.
— Не твой байланг? — иронично спросил куратор.
— А чей же?
Но скепсис в моем голосе его не убедил.
— Управлять байлангом без метки связи невозможно. Она должна выбрать тебя. Признать новой хозяйкой. Это не происходит сразу. Кроме того, другие адепты летают два с половиной года.
— А кто-то вообще не летает, — обвиняюще заявила я.
— Но учится владеть клинками. И если ты про Эллингбоу, то ей там ничего не грозит.
Ты сама слышала, что сказал Крон. Он сделает все, чтобы я проиграл. Неопытный всадник — проблема всей группы. И кроме того…
Его взгляд скользнул по моему запястью, на котором красовалась черная повязка.
— Ты и сама подозреваешь, что Багрейн догадался. Если так, ты уже в опасности. А устроить несчастный случай в Лабиринте еще проще. Хочу напомнить, что Багрейн и Крон со своими группами тоже будут внутри, и мы с ними будем соперниками.
Я опустила взгляд, продолжая медленно поглаживать собаку.
Та перестала скалиться, но продолжала подозрительно смотреть на Вестейна.
— Считаете, я — слабое звено группы?
Мой голос дрогнул, но я решительно посмотрела в глаза куратору. А он не отвел взгляд и сказал:
— Нет. Ты моя личная слабость, и если хоть единая живая душа об этом догадается, вредить начнут уже не мне, а тебе. И я этого не хочу.
Вот как можно одной фразой одновременно расстроить и порадовать до мурашек?
— Хорошо, — выдавила я, снова опуская взгляд. — Буду паинькой. Не подхожу к Свейту.
Не варю зелья.
— Сюда следовало бы вписать пункт — не приручаю взбесившихся байлангов, но уже поздно, — вздохнул куратор.
Моя ладонь замерла на голове собаки, и я спросила:
— Мы создали много проблем?
— Ты даже не представляешь сколько. Но не бери в голову, — отмахнулся он. — Сделай так, чтобы Бешеная сидела в загоне, а с остальным я разберусь.
— Мы будем паиньками, — пообещала я уже за себя и за собаку. — Только надо бы узнать, как ее раньше звали. Нельзя же и дальше называть ее Бешеной.
Она такая хорошая.
Моя питомица в этот момент решила, что хорошего понемножку, и снова оскалилась. Правда, рычание было адресовано Вестейну, а не мне.
Куратор даже не взглянул на нее и сказал:
— Старое имя она потеряла вместе с гибелью хозяйки. Выбери новое сама. Правда, она может его не принять.
Я почесала белое ухо и задумчиво произнесла:
— Раз ее нашли в Лабиринте Стужи, может, назвать ее Стужей?
Куратор удивленно вскинул бровь и сказал:
— Смело.
