— … служит на благо Севера, — оборвал его Вестейн.
При этом герцог смотрел на него так, что дал бы фору Крону. Как только весь сад изморозью не покрылся под этим взглядом.
Я нехотя выступила из-за плеча куратора и посмотрела на герцога. Спокойно, Анна, спокойно… Там где-то Стужа, и волноваться нам нельзя.
При воспоминании о байланге укус под повязкой начал зудеть со страшной силой. А герцог, наконец, спросил:
— Как зовут вашу мать?
— Понятия не имею, — уже не совсем честно ответила я. — Отец не осчастливил меня этим знанием.
— Говорят, герцог Скау признал ребенка с улицы… Вы совсем не похожи на отца.
— У меня магия Хранителей, — пожала плечами я.
— Магия Хранителей, магия Стражей и чутье гор? — саркастично переспросил он. — Не слишком ли много талантов для дочери от безродной любовницы?
Мне ничего не оставалось, кроме как, снова пожать плечами и озвучить версию старого алхимика:
— Магистр Бакке сказал, что дар может передаваться через поколение. Вам виднее, кто из Стражей в прошлом поколении так хорошо развлекся в борделях нашей столицы.
Ой, лучше бы я молчала! Язык мой — враг мой, как всегда. В глазах Найгаарда вспыхнула ярость.
— Когда ты родилась? — рявкнул он.
Я вздрогнула от этого тона и выпалила честно:
— Летом.
Герцог помрачнел и требовательно спросил:
— Когда именно летом?
На задворках сознания мелькнула мысль, что стоит если не соврать, то хотя бы приврать. Но я призналась:
— Середина июля.
Лицо герцога стало задумчивым.
Он словно что-то высчитывал в уме. Зуд стал невыносимым, и я не выдержала. Украдкой сдвинула широкий рукав и почесала черную повязку.
Глаза Найгаарда расширились от удивления. Затем он нахмурился и спросил:
— Это что?
— Метка связи, — с тяжелым вздохом призналась я.
И доверительно сообщила:
— Ужасно чешется.
— Метка связи? — нахмурился герцог. — У тебя нет байланга.
— Теперь есть, — с затаенной гордостью пояснил Вестейн. — Стужа. Байланг, которого Скала привез из Лабиринта.
Она признала Анну как раз перед тем, как мы отправились сюда.
— Бред, — отрезал герцог. — Это обезумевший байланг, а у девчонки только половина крови стражей.
Тут я обиделась:
— Это правда. Смотрите сами.
С этими словами я отодвинула повязку и показала ему следы зубов.
Лучше бы я этого не делала! Из аккуратных порезов тут же ручьем хлынула кровь. И одновременно у меня закружилась голова. Я пошатнулась, и Вестейн тут же оказался рядом.
