Шону в очередной раз повезло – он сумел выкарабкаться, хотя снова стукнулся головой и не мог вспомнить ничего, что происходило до того дня. Грузовик, трейлер и экскаватор пришли в негодность.
По лицу отца я видела, что он преисполнен решимости. Это чувствовалось в голосе, в его резкости. Он должен был выдержать это испытание. Он убедил себя, что, если с ними буду работать я, аварий больше не случится и все пойдет нормально. «Ты медленнее, чем деготь, ползущий вверх по холму, – говорил он мне десятки раз. – Но ты работаешь правильно и ничего не ломаешь».
"
"Но я не могла взяться за эту работу. Понимала: если соглашусь, все пойдет по-прежнему. Вернусь домой, в свою старую комнату, к своей старой жизни. Если я буду работать на отца, просыпаться каждое утро, натягивать ботинки со стальными носами и брести на свалку, то последние четыре месяца можно будет вычеркнуть из жизни, словно я никуда и не уезжала.
Я прошла мимо отца и закрылась в своей комнате. Через несколько минут постучала мама. Она тихо вошла ко мне и села на кровать – я почти не почувствовала, что она рядом.
Думала, она скажет то, что говорила в последний раз. Тогда я напомнила ей, что мне всего шестнадцать, и она сказала, что я могу остаться.
– У тебя есть возможность помочь отцу, – сказала мама. – Ты нужна ему. Он никогда не скажет, но ты нужна ему. Ты сама должна решить, что делать. – Мама помолчала и добавила: – Но если ты не станешь помогать, то и оставаться здесь не сможешь. Тебе придется жить в другом месте.
На следующий день, в четыре утра, я приехала в магазин и отработала десять часов. Домой вернулась под проливным дождем. Мои вещи стояли на газоне перед домом. Я внесла их в дом. Мама смешивала масла на кухне. Когда я несла мимо нее мокрые джинсы и рубашки, она ничего мне не сказала.
Я села на кровать. Вода с одежды капала на ковер. С собой я взяла телефон и теперь смотрела на него, не зная, что делать. Мне некому было звонить. Мне некуда было идти и некому звонить.
Я набрала номер Тайлера в Индиане.
– Не хочу работать на свалке, – хрипло сказала я, когда он взял трубку.
– Что случилось? – Голос Тайлера был встревоженным, он решил, что произошел несчастный случай. – Все живы?
– Все живы. Но отец сказал, что я не могу остаться дома, если не буду работать на свалке. А я больше не могу… – Голос мой сорвался и задрожал.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал?
Оглядываясь назад, я понимаю, что он говорил буквально, спрашивал, как может помочь.
