– О деньгах я позабочусь, – ответил профессор Стейнберг.
В конце августа в наш последний вечер в Кембридже состоялся прощальный ужин в большом зале. Столько ножей, вилок и бокалов на столах я никогда в жизни не видела. Картины на стенах призрачно мерцали в свете свечей. Я была подавлена этой элегантностью и старалась казаться максимально незаметной. Смотрела на других студенток в шелковых платьях, с сильно подведенными глазами. Их красота меня просто убивала.
За ужином я слушала веселую болтовню подружек и больше всего мечтала оказаться в своей маленькой комнатке.
За большим столом сидел профессор Стейнберг. Каждый раз, когда я смотрела на него, срабатывал старый рефлекс. Все мышцы мои напрягались, тело готовилось к бегству.
Я ушла в тот момент, когда подали десерт. Скрыться от этой изысканной красоты было огромным облегчением. Без тягостного контраста я снова почувствовала себя самой собой. Доктор Керри заметил, что я ухожу, и последовал за мной.
Уже стемнело. Газон был черным, небо еще чернее. С земли поднимались сияющие белоснежные столпы, подсвечивающие церковь.
Церковь буквально светилась на фоне темного неба.
– Ты произвела большое впечатление на профессора Стейнберга, – сказал доктор Керри, подходя ко мне. – Надеюсь, и он тоже – на тебя.
Я не понимала.
– Пойдем, – потянул меня профессор к церкви. – Мне нужно тебе кое-что сказать.
Я пошла за ним, остро ощущая бесшумность собственной походки. Мои кеды никогда не цокали по камням, как туфельки на каблучках, в которых ходили другие девушки.
Доктор Керри сказал, что наблюдал за мной.
– Ты ведешь себя как человек, притворяющийся кем-то другим. Тебе кажется, что от этого зависит твоя жизнь.
Я не знала, что ответить, и промолчала."
"– Тебе никогда не приходило в голову, что ты имеешь такое же право находиться здесь, как любой другой?
Он ждал моего ответа.
– Накрывать на стол мне было бы приятнее, чем сидеть за ним, – ответила я.
Доктор Керри улыбнулся.
– Поверь профессору Стейнбергу, – сказал он. – Если он говорит, что ты «чистое золото» – а я слышал это, – значит, так оно и есть.
– Это волшебное место, – прошептала я. – Здесь все сияет.
– Ты должна перестать так думать, – решительно сказал доктор Керри. – Ты не фальшивое золото, сверкающее только при должном освещении. Кем бы ты ни стала, в кого бы ни превратилась, ты всегда останешься такой. Всегда. Это не свет Кембриджа. Это твой свет. Ты – золото. И возвращение в университет Бригама Янга или даже на твою гору этого не изменит.
