Ученики Ворона

— Пожалуй, что так оно и есть, — согласился с ним Жакоб. — Похоже на то. Идем?

Еще по дороге мы выработали некий план, причем коллективно. Все дрязги были оставлены на потом, поскольку цель у нас была одна, и в случае неудачи наказание тоже будет на всех одно. Да и дрязг конкретно у нас никаких и не было, ни сейчас, ни раньше.

От воровства и жульничества (кое-кто из наших предшественников сходил уже и по этой дорожке) мы сразу отказались, а значит, надо думать о каких-то честных путях заработка. Жакоб предложил сразу пойти к старосте: мол, староста всегда знает о том, что кому из селян потребно.

Других идей ни у кого не было, а потому сейчас мы начали барабанить в резную ореховую калитку и орать, не обращая внимания на заливистый лай, раздающийся за ней:

— Хозяин! Открывай! Дело есть!

Чуть позже хлопнула дверь в доме, и басовитый голос спросил:

— Чего нужно? Кто там барабанит? Вот сейчас собак спущу!

— Они все такие поначалу, — шепнул нам Жакоб и заорал: — Хозяин, пусти во двор, все расскажем, ничего не утаим.

К моему великому удивлению, громыхнул засов, и калитка открылась, как бы приглашая нас зайти внутрь.

А собаки оказались и впрямь серьезные. Здоровенные мастифы, три штуки, с зубами такого размера, что меня жуть взяла. Одна радость — они сидели на цепи и добраться до нас никак не могли. Впрочем, это тоже было очень относительно — рядом с ними стоял тщедушный чахлый старичок, который в любой момент мог их с этой самой цепи спустить. И вот тогда нам точно не поздоровится.

— Вы откуда такие взялись? — Голос у старосты был зычный, никак не соотносящийся с его внешностью. — А?

— Мы студиозусы, — мягко сообщила Аманда хозяину дома, видимо, рассудив, что наличие среди нас женщины может смягчить его сердце. — Ученики Ворона… То есть Герхарда Шварца. Знаете, у Кранненхерста есть гора, на ней стоит замок…

— Так вы подручные колдуна с Мертвячьей горы? — перебил ее староста. — Ясно. А какая нужда вас к нам занесла? Где та гора — и где Фюслер?

— Почему Мертвячьей? — не удержался я.

— Это она последние лет сто пятьдесят Воронья, — пояснил старичок. — А до того Мертвячьей звалась. Там в свое время много крови пролилось. Когда, стало быть, Век смуты к концу подходил, у нас тут неспокойно было очень — благородные за власть дрались, чтобы к рукам побольше земли прибрать, да и неблагородные от них не отставали, шайки разбойничьи собирали, такие, что поболе иного войска были.