Ученики Ворона

Аманду не тронут, меня — тоже, но вот Эраст и Карл… За них не поручусь.

— Так и будет, — подтвердила Аманда. — Его двор — то еще гнездо гадючье, мне ли не знать.

— После того как он заступился за Аманду, все будут уверены в том, что это не просто так. — Луиза щелкнула пальцами. — Поднять руку на короля, который учит жизни свою дочь? Такое возможно только в одном случае. Точнее — в двух. Но он не душевнобольной, это мы знаем наверняка, так что такой вариант исключен. То есть все скажут, что наш господин барон совратил принцессу и через ее постель хочет подобраться к трону.

А что? Такое уже бывало, и не раз.

О как. Хотя звучит правдоподобно.

— Это да, — со знанием дела подтвердил Робер. — Теперь тебя, фон Рут, запишут в любовники Аманды, можешь даже не сомневаться. А потом, скорее всего, еще много чего выяснится. Например, что она от тебя понесла, король Рой не желал этого бастарда, ибо позор, потому такой скандал и разгорелся. И Карла приплетут, только не знаю, с какой стороны. Тут много вариантов.

— Бред какой-то.

 — Я посмотрел на Гарольда, который с мрачным видом кивнул, как бы говоря: «Так и будет».

— Это не бред, — с жалостью глянула на меня Луиза. — Это двор. А в данном случае — сразу два десятка дворов, которые без сплетен и слухов жить не могут.

— И вот тогда на сцену выйдут те, кто захочет оказать услугу короне Фольдштейна, — продолжил Робер. — То есть смыть позор с венценосного семейства.

— Плюс Фюрьи, — медленно проговорил я, складывая в голове картинку до конца. — Они знают, что я помолвлен с Рози, но при этом являюсь любовником Аманды.

Это позор для их семьи, такое не прощают. Хотя, если честно, я не знаю, кого опасаюсь больше — всего семейства Фюрьи целиком или только одной Рози.

— Я бы опасался Рози, — признался Гарольд. — И еще — а ведь отец Аманды знал о том, что вы с Фюрьи помолвлены. Вопрос — откуда?

— Да погоди ты, — возмутилась тем временем Аманда. — Кем ты являешься мне, фон Рут? Каким любовником? Я все понимаю — раздумья, тайные желания… Но вслух-то это произносить не надо!

— Как по мне — это комплимент.

А что? Он парень видный, у нас, в Лесном краю, других не делают. — Фальк похлопал меня по плечу. — Но вообще — прогнило тут у вас все, в этих Королевствах. Прав был мой родитель, когда говорил, что у нас, может, и глушь, зато простота отношений и нравов.

— Проще говоря — времени у нас до завтра, — подытожил Гарольд. — А от Флика — ни слуху ни духу.

В это время к нам подбежал юноша-оруженосец с одеждой Гарольда в руках.