Ученики Ворона

— Король очень зол, — оглядываясь, сообщил он нам. — Сейчас ему придется подтвердить, что он снимается с финала джостры, так что он просто рвет и мечет. Даже вас, господин Монброн, обвиняет в том, что вы чуть ли не специально поддались противнику, чтобы его величеству насолить.

Лицо Гарольда помрачнело, а взгляд потяжелел. Я это выражение лица своего друга знал хорошо и без особой симпатии глянул на оруженосца. Нашел, кому и что говорить.

— Сам я так не думаю, — явно не отдавая себе отчета в произносимом, продолжал балаболить оруженосец.

 — Но вам лучше поскорее уйти. Я в последний раз его величество в таком состоянии духа видел, когда его любимый конь ногу сломал.

— Он всегда коней и гончих псов ставил выше людей, так что все на самом деле плохо. — Аманда подвигала челюстью, проверяя, работает она или нет. — Спасибо вам, славный мальчик, и за одежду нашего друга, и за предупреждение.

— Спасибо и вам за добрые слова, принцесса. — Оруженосец приложил руку к сердцу, склоняясь в поклоне.

— Уже не принцесса, — поправила его Аманда.

 — Я теперь… А кто я теперь?

— С твоим статусом разберемся позже. — Гарольд поманил оруженосца рукой. — Помогите мне снять латы.

— А где Флоренс? — неожиданно спросила Луиза, повертев головой.

— Там, — ответил ей Карл, показав пальцем на королевскую трибуну, и зачем-то потеребил серебряный жетон-пропуск на груди. — Она, как мне думается, даже и не заметила, что мы все куда-то ушли.

— Упоительно. — Гарольд охнул и потер ноги, затянутые в забавные обтягивающие штанишки.

 — Я, знаете ли, иногда завидую мистресс Флайт. Она всегда безмятежна и уверена в том, что все беды минуют ее белокурую голову. Вот бы и мне так! Карл.

— Да? — Фальк повернулся к Монброну.

— Иди к ней, — попросил его наш лидер. — Утащить Фло отсюда до конца турнира не представляется возможным, так что побудь близ нее и, как все закончится, сразу волоки в дом Луизы. Скорее всего, она будет сопротивляться, гомонить, возможно, даже назовет тебя медведем из Лесного урочья, но ты будь тверд, как скала.

Если что, Фриша тебе поможет. Жакоб застесняется, а вот она точно все объяснит этой красотке.

То, что Жакоб положил глаз на нашу белокурую прелестницу, знали все, кроме, пожалуй, самой Флайт. Впрочем, чувства у Жакоба были исключительно возвышенные и выражались в долгих взглядах и грустных вздохах, на большее он не отваживался. Хотя, ради правды, время от времени он менял предметы обожания. Ветреным был наш скромник-великан.