Ученики Ворона

Документы, что ты у Августа Туллия прихватил, — я про них. А если эти сволочи пожалуют под стены Вороньего замка, когда все наши там соберутся?

— Ух. — Я даже опешил. — Вот это мне как-то в голову не пришло. Да ну, ты на воду дуешь. Эта паскуда Туллий что говорил? Им надо, чтобы на нашего наставника у них бумаги были надежные, со свидетелями. Ворон хоть и чудной, но фигура, его просто так на костер не потащишь. А где им такие взять?

— С нами не выгорело — с другими может получиться, — раздался голос Аманды, которая неслышно подошла к нам сзади.

Она умела так делать, прямо как кошка какая-то. — Ты уверен, что мы были единственными, к кому ключик подбирали?

— Нет, — помолчав, помотал головой я. — Зато я почему-то уверен в том, что никто из наших такое не подпишет. Нет среди нас таких. Не осталось.

— И Мартин не подпишет? — с ехидцей в голосе поинтересовалась Аманда.

— Он в первую очередь не станет этого делать, — вместо меня ответил ей Гарольд. — Не тот это человек. Да, он мой враг, но враг достойный.

Так что он скорее себе руку отрежет, чем такое подпишет, поверь мне.

— Ну-ну, — произнесла Аманда то ли с издевкой, то ли с горечью. — Если ты окажешься прав, я только рада буду.

А еще через пару дней мы наконец увидели стены Шагрисаха.

Те две с половиной недели, что мы провели в гостях у Раваха-аги, запомнились мне как нечто прекрасное. Серьезно, я еще никогда не был так безмятежно спокоен и счастлив.

Высокие стены его «скромного жилища», которое не уступало по размерам Вороньему замку, защищали нас от шума улиц и опасностей, что могли нас там поджидать.

«Скромное жилище», надо же такое сказать! Огромный дом в три этажа, с круглыми крышами, переходами, лестницами, балконами и оранжереей, да еще с десяток строений близ него, в которых проживали воины и слуги.

И все это — за стеной, которая не уступит крепостной. Если тут так живут простые купцы, то это впечатляет.

Хотя меня здесь впечатляло и восхищало все.

Еда была вкусна, вина — ароматны, подушки, заменявшие тут кресла и диваны, — мягки и удобны (на них я, кстати, быстро навострился сидеть), а беззвучно передвигающиеся молчаливые слуги, казалось, читали наши мысли.

Даже Аманда — и та как-то немного оттаяла, похоже, что простила меня, и в одну из ночей пришла в мои покои. Если бы она этого не сделала, то, возможно, я бы и сам к ней наведался. А может, и нет — Равах-ага успел шепнуть мне, что некоторые служанки в его доме вполне сговорчивы и не прочь подарить немного ласки гостям хозяина.