Ученики Ворона

Мне здесь было очень хорошо, настолько, что покидать этот дом и эту страну совершенно не хотелось. Увы, но, глядя на своих друзей, я понимал, что кроме Фриши и Жакоба никто моих мыслей не разделяет. Оно и понятно — для благородных тут в новинку была только местная экзотика, а все остальное, вроде слуг или еды от пуза, являлось привычным и знакомым.

Я даже в город за это время ни разу не вышел — чего ради? Чего я там не видел? Базар или уличных артистов? Мне их за это лето хватило. А вот покоя, тишины и безопасности маловато было.

Разве что в доме родителей Агнесс, там нам было очень хорошо.

Дону Игнасио, кстати, мы отправили письмо, в котором сообщали о том, что все мы живы и здоровы, но, увы, уже не сможем в этом году навестить его, поскольку отбываем обратно в Центральные королевства. Про Ренато тоже написали: мол, погиб в схватке с кочевниками. И люди его тоже в ней полегли.

Сделали мы это прямо на следующий же день после того, как прибыли в дом Раваха-аги. Дон Игнасио — очень хороший человек, с него станется взять воинов и выдвинуться на наши поиски к Гробницам, только ни к чему это.

Равах-ага одобрил наши действия и пообещал, что письмо в самом скором времени попадет к адресату.

Так что все было прекрасно. Точнее было бы, если бы не одно «но». В этом благословенном месте имелось то, что висело у нас всех камнем на душе.

С ней все было очень и очень плохо. Нет, не с ее физическим состоянием, тут как раз все нормально обстояло, она уверенно шла на поправку. Речь о другом.

Лу прекрасно понимала, что с ней произошло, она всегда была умницей. И секрета в том, что она окривела и изуродована, для нее не было. Дурой надо быть, чтобы не понять, что дело неладно, раз один глаз не видит и пол-лица болит неимоверно. А она дурой не была никогда.

Мы ей ничего не говорили, ясное дело, а она спросить у нас ничего не могла, нельзя ей было разговаривать, Идрис запретил. Кстати, он до сих пор ее врачевал, хотя в доме у Раваха-аги был свой лекарь, пузатый и лысый, который было хотел заняться нашей подругой.

Вот только Гарольд попросил гостеприимного хозяина о том, чтобы именно старый воин дальше наблюдал за Лу. Как по мне — верно. Что тут за лекарь, поди знай, а Идрис проверен дорогой.

Так вот, все она осознала, это наверняка. Но, как видно, при этом не слишком понимала, как со всем этим ей дальше жить. Она лежала в полутемных покоях почти недвижимо, по крайней мере, когда мы приходили к ней, это было именно так.