Ученица особого назначения

— Тетенька, пожалуйста, не отдавайте… — взмолилась я. — Все-все буду делать, что прикажете. Самую грязную и дрянную работу. Вы же знаете, я не лентяйка. Только не отправляйте к бестеру. Все деньги отработаю, что он вам отдал.

Нюра нетерпеливо всплеснула руками и покраснела с досады. От уговоров перешла к запугиванию:

— Вот дуреха! Разве ты столько заработаешь? Да и не в деньгах дело — бестер этот грамоту предъявил, тремя королями подписанную. Он может получить любого человека в свое полное распоряжение, так-то, деточка… Не пойдешь сама — на веревке отведут.

А меня по миру пустят, а то и голову отрубят за непослушание.

После этих слов я обмерла.

— Кто же он такой?.. — прошептала испуганно.

— Джекоб Фокс, — округлила глаза Нюра. Обернулась, точно боялась, что ее подслушают. — Сторожевой лис Их Величеств! Так что хочешь или нет, но идти придется. Не ради своего будущего, так ради нас. О мальчишках подумай — куда они пойдут, если наш игорный дом прикроют? Пашка выживет, а что с Макаркой станет?

Знала хозяйка, на что давить: разве я смогу бросить друзей? И голос у нее тягучий, липкий, точно липовый мед.

Никогда Нюра не была со мной так ласкова.

Так прежде от меня и не зависело ничего…

— Давайте ей белладонны дадим, — предложила Машка. — Она ничего и не почувствует. Даже не запомнит.

— Ага, только слюни будет пускать или хохотать, как ведьма лесная, — не согласилась Машка. — Иль еще чего похуже отколет.

— Потерплю! — решила я. — Все же терпели…

— Вот и умница! — обрадовалась Нюра.

Достала из чемоданчика флакончик с розовой жидкостью, серебряную ложку. Отмеряла нужную дозу и подала мне: — открывай рот. Сейчас примешь свое лекарство, помоешься… Сделаем из тебя красавицу!

Пришлось покориться. Позволить Машке с Глашкой отскоблить тело мочалкой, облить чуть ли не с ног до головы духами. Затем отвести в комнату, в которой сами девочки готовились принимать клиентов.

Машка и Глашка отыскали и нацепили мне на голову белый парик, похожий на башню из войлока.

Поколдовали над лицом, выдали нижнее белье и платье. Подвели к зеркалу — одной из главных ценностей игорного дома: серебряному, в полный рост.

Красавица из меня не получилась.

Накрашенное лицо стало еще более худым и испуганным. Темный загар не смогли скрыть ни белила, ни румяна. Корсет до того стянул талию, что ее можно было обхватить чуть ли не ладонью. Полупустой лиф топорщился.

— Ничего-ничего, — запричитала Машка. — Мы это дело мигом подправим.