Училка и хулиган

Я, конечно, не особый спец по волчьим боям, но даже на мой дилетантский взгляд было видно, что эти мохнатые драчуны не опытные бойцы. Эмоций и шуму много, а толку мало. Броски смазанные, захваты неуверенные, а силы ограниченные. Уже через несколько минут серый волк выдохся и песочный смог подмять его под себя, вцепившись в горло. Серый жалобно взвизгнул, но сделать ничего не смог. Отец Александра вздрогнул и напрягся, переживая за сына.

— Стоп. Бой окончен. Победа засчитана Сергею. — спокойный голос альфы разнесся по поляне и заставил песочного волка разжать челюсти.

Серый тяжело поднялся и, опустив голову, поплелся в сторону леса.

Зрители начали оживленно обсуждать короткий бой, но вышедший на арену мужчина перетянул все внимание на себя. Голоса постепенно смолкли и воцарилось напряженная тишина. Егор, а это был он, стоял уверенно, гордо расправив плечи и смотря только на Макса.

— Тебе есть, что сказать? — прервал затянувшуюся паузу Виктор Эдуардович.

Егор перевел взгляд на альфу и произнес:

— Я, Егор, сын Василия из Волжской стаи, вызываю на бой чести Максима, сына Эдуарда.

— Защита чести и достоинства.

Сама не поняла, как пережила тягучую паузу и не свалилась безвольным кулем от переизбытка эмоций. Наверное, меня поддержало обещание держать себя в руках, которое опрометчиво дала Михаилу. Он расположился прямо за моей спиной и строго следил, чтобы я не выкинула чего-нибудь не по волчьему протоколу. Уж не думает ли мой временный телохранитель, что я кинусь разнимать волков? Хотя… Пусть стоит, в общем.

— Максим, принимаешь ли ты вызов? — голос Игнатова вернул расползающиеся мысли в нужное русло и я, с тревожным ожиданием, посмотрела на Макса.

Мужчины по команде альфы разошлись в разные стороны.

Вы знали, что в обморок можно упасть два раза подряд? Я вот, например, не знала. Но доказала на практике, что все возможно при желании.

А желание брякнуться оземь возникло уже в первые минуты остервенелой схватки между матерыми волками. И дальше потребность спрятаться в спасительном обмороке непрерывно нарастала с каждым броском животных.

Как же хорошо в беспамятстве. Тихо, спокойно, никто не кричит и не дерется.

— Женя! Женя, очнись! — взволнованный голос доносится откуда-то издалека.