Училка и хулиган

— Есть еще желающие разрешить спор? — зычный голос альфы перекрыл шумные разговоры оборотней и мои мысли.

— Пойдем, Жень. — Макс осторожно помог мне подняться и повел к арене, придерживая за талию. Я так устала, что безропотно перебирала ногами и не сразу догадалась поинтересоваться, что, собственно, происходит. Только, когда мы вплотную подошли к оборотням, окружившим арену, решила спросить.

— Куда это мы идем? — я попыталась заглянуть Максу в глаза, но он сделал вид, что занят исключительно прокладыванием дороги для нас в толпе сородичей.

— Сейчас, Жень. Это быстро, не волнуйся. Голова не кружится?

Очень, знаете ли, возмутило его нежелание отвечать на вопрос, и я приготовилась выразить все мысли, посетившие меня по этому поводу. Но оборотневообразный буксир внезапно остановился и пришлось повременить с оглашением списка претензий.

— Постой тут. Я буквально на секундочку.

И оставил меня возле кресла Виктора Эдуардовича, а сам вышел в центр арены.

— Что происходит? — как можно тише прошептала на ухо Игнатову, но оборотни, стоящие в радиусе как минимум пяти метров, разом повернулись и с интересом посмотрели на мнущуюся меня и невозмутимого альфу.

— Так нужно, Евгения. Смотри сама.

Виктор Эдуардович кивнул на Макса. А тот уже стянул рубаху, демонстрируя умопомрачительное тело, щедро украшенное укусами и царапинами, и неторопливо прохаживался в свете костров, оглядывая зрителей. Без труда выхватил мой взгляд и остановился. Я, как привороженный кролик, замерла, не в силах оторваться от его полыхающих глаз.

За время нашего знакомства, видела уже достаточное количество выражений его лица. Он представал передо мной злым, растерянным, недовольным, возбужденным, наконец. Но таким, как сейчас, я видела его впервые. Абсолютно уверенный в себе и в своих поступках. Спокойный и умиротворенный. Короче, какой-то новый для меня Макс. И я интуитивно чувствовала, что его состояние напрямую касалось меня. Даже немного застеснялась под таким ясным и прямым взглядом. Да еще и оборотни постоянно оборачивались и что-то негромко говорили друг другу.

— Я, Максим, сын Эдуарда из Волжской стаи, вызываю на бой чести Кирилла, сына Александра из Волжской стаи.

— Основание? — громко спросил Виктор Эдуардович.

Макс с неприкрытым восторгом посмотрел на меня и вибрирующим голосом заявил:

— Оспариваю право на пару!

Толпа ахнула и заволновалась, порождая многоголосый гул.

— Тишина! — прервал гомон строгий альфа.