Удержаться на краю

Его собственная дочь не похожа на его мать, он сам не похож, а племянница…

Старая боль вернулась, и Бережной понимает – Люба ни в чем не виновата, она, скорее всего, даже не знает, что произошло тогда, осенней ночью, когда все изменилось навсегда, страшно и непоправимо, расколов их некогда счастливую семью и отобрав у него всех, кого он любил – в один момент, сразу и навечно.

Именно тогда Бережной понял, как можно возненавидеть кого-то так сильно, что одно упоминание об этом человеке заставляет кулаки сжиматься в невысказанной и неизбытой ярости.

Но Люба не виновата, конечно. И нужно периодически об этом напоминать самому себе.

– Вот, бери печенье, моя жена его печет просто гениально.

Люба вежливо кивнула и потянулась за угощением.

«У нее глаза моей матери. – Бережной чувствует, что в висках застучало и перехватило дыхание. – Глаза… совсем такие, и вот эти длинные загнутые ресницы… она пахнет очень похожими духами, и прическа… я с ума схожу, наверное».

– Дядя Андрей, тебе плохо?

Любины глаза смотрят на Бережного встревоженно, рука, так и не взявшая печенье, потянулась, тронула его за плечо, и он дернулся, как от удара током.

Бережной понимает, что ведет себя как дурак, как истеричная барышня и пугает Любу, но эта дверь так долго была закрыта, что он уже и забыл, какая боль таится за ней. Он всегда гордился своим умением держать себя в руках, в любых обстоятельствах сохранял выдержку, но сейчас понял, что есть предел и его силам.

Нет, так нельзя, Люба не имеет отношения к тому, что произошло много лет назад, задолго до ее рождения, и тем не менее он годами манкировал своими обязанностями дяди.

Но так не должно быть.

– Я должен объясниться. – Бережной наливает Любе чай и садится рядом. – Ты должна знать, чтобы понимать, почему… ну, почему все так.

Горячий чай с запахом жасмина отлично подходит для разговоров, но Бережной медлит, потому что есть двери, которые проще держать закрытыми.

– Организм убитой сильно изношен. – Патологоанатом осуждающе хмурится: – Есть такое понятие – биологический возраст. Так вот: у этой женщины он не соответствует заявленному. По документам ей тридцать лет, а фактически ее организм изношен так, словно ей все шестьдесят. Я тебе скажу больше: если бы она не была убита сейчас, все равно прожила бы крайне мало – максимум год, но скорее полгода.

– Проще сказать, какой орган у нее здоров.