Уха из золотой рыбки

Кира ткнула пальцем в красный «Мерседес»:

– Это ваша машина?

– Нет.

– Извините, пожалуйста, но вы стоите около нее, – начала оправдываться девушка, – я подумала, раз рядом находитесь, то «мерин» ваш.

– Я просто притормозила передохнуть, сердце прихватило, – соврала я.

Честно говоря, даже не знаю, в какой стороне груди находится главный орган сердечно-сосудистой системы, кажется, слева. А может, справа? Нет, там печень, то есть не там, а ниже. Наверное, вам это покажется странным, но печень у меня никогда не болит, впрочем, желудок и прочие части тела тоже.

– Это на перемену погоды, – сказала Кира, – с ума сойти можно! То дождь, то снег, то солнце, лошадь и та не выдержит. Хотите я вам валокординчика накапаю? У меня в медпункте есть.

– Большое спасибо, – улыбнулась я и пошла за медсестрой.

Глава 17

В чистеньком кабинетике мне поднесли мензурку с остропахнущей жидкостью и заботливо усадили на стул.

– Представляю, как вас этот «Мерседес» раздражает, – завела я разговор.

Кира всплеснула руками:

– И не говорите! Сколько раз просили, не паркуйте под окнами, дети тут! Без толку, как не понимает. И ведь она одна такая! Больше никто тут машины не ставит.

– А чего ей наши ребята, – пропыхтела, входя в медпункт, тетка, ранее торчавшая в форточке, – машину свою бережет, боится небось, что помнут, вот и запихивает в безопасное место, на тротуар, да в угол, лучше парковки во всем дворе нет!

– Это Арина Яковлевна, заведующая, – пояснила Кира.

– Вы уж нас извините, – продолжила Арина Яковлевна, – наскочили, накричали.

– Очень хорошо вас понимаю, – кивнула я, – крайне неприятно, когда под окном грязь и шум.

– Нам даже детей некуда погулять вывести, – сердилась Кира, – была площадка, но ее отобрали. Нет, надо этой бабе на капот кирпич сбросить. Не поймет – еще раз камнем заехать, живо скумекает, что к чему, и прекратит тут парковаться.

– Ремонт «Мерседеса» дорого стоит, – предостерегла я медсестру, – если владелица обратится в милицию и сумеет доказать вашу причастность к порче ее машины, заставят оплатить счет, а это не одна тысяча долларов.

– И нам теперь всю жизнь на ее кабриолет любоваться! – обозлилась Кира.

– Надо подумать, как поступить, – протянула я, – ну-ка припомните, тут ничего особенного не происходило? С этой машиной?

Кира пожала плечами:

– Да нет, стоит себе весь день и стоит.