Уха из золотой рыбки

Высунулась в окно и давай кричать: «Эй ты, гадина, стой!» Всех детей перебудила, они потом час ревели. Жуткий денек приключился: Леша в припадке, остальные в истерике!

– А почему нянечка кричала: «Стой»? – навострила я уши.

– Так эта дрянь села в «мерс» и укатила, – ответила Кира. – Варвара Степановна у нас женщина интеллигентная, раньше в музыкальной школе работала, но и она не выдержала, просто визжала от злости: «Ну ты, крыса белобрысая, еще вернешься».

– «Крыса белобрысая», – медленно повторила я, – но ведь за рулем всегда сидит яркая брюнетка.

Кира осеклась:

– Ага, верно.

– Черная, как ворона, – подхватила Арина Яковлевна, – я видела ее сто раз.

– Тогда почему «крыса белобрысая»?

– Не знаю, – пробормотала Кира, – так Варвара Степановна кричала.

– Нянечка на работе?

– Конечно.

– Можете ее позвать?

Кира и Арина Яковлевна переглянулись.

– А в чем, собственно говоря, дело? – церемонно поинтересовалась заведующая.

Я без всякой улыбки ответила:

– Хозяйка красного «Мерседеса» подозревается в убийстве.

Секунду женщины молча смотрели на меня, потом Кира радостно взвизгнула:

– И ее могут посадить?

– Да, если я правильно размотаю дело, а для этого требуется поговорить с нянечкой.

– Сейчас, – подскочила Кира, – мигом приведу, только не уходите.

Минуты не прошло, как она вернулась в медпункт, таща за собой маленькую, кругленькую, уютную старушку с лицом, похожим на печеное яблоко.

– Здрасте, – бормотнула Варвара Степановна, – это вы из органов?

Я кивнула.

– И что эта, из «Мерседеса», сделала? – полюбопытничала старушка.

– В интересах следствия я не имею права разглашать информацию.

– Ну хоть ее посадят? – с радостной надеждой воскликнула Кира.

– Если сумею собрать нужные доказательства, хозяйке красного «Мерседеса» придется туго, – бодро со­врала я.

– Ща Варвара Степановна все припомнит! – оживилась Кира. – У нее память как у слона.

– Это вы о чем толкуете, никак в ум не возьму, – насторожилась старушка.

Я решила взять инициативу в свои руки.

– Помните тот день, когда испуганный внезапно сработавшей сигнализацией Леша свалился в припадке?

– Летом это было, – кивнула нянечка, – в самую жару, просто Эфиопия, а не Москва. Сноха моя по всей квартире тазы расставила, это ее научили так делать в Сирии, она там с первым мужем жила. Тот ее супруг…

Понимая, что бабушка сейчас утечет мыслями совсем в другом направлении, я прервала ее воспоминания.