Открывается передо мной, как цветок — розовая, красивая… Притрагиваюсь к ней пальцами — влажная, скользкая… Целую соски, ласкаю горошинку клитора. Наблюдаю за ней. Лицо отвернуто в сторону, выбившиеся из косы волосы упали на щеку. Но мне все равно видно, как приоткрылся рот, как быстро и поверхностно она дышит. И плоть под моими пальцами — жаркая, скользкая от её соков, которые размазываю по бархатным складочкам. Не могу удержаться от пошлости:
— Течешь для меня, девочка…
И ей, похоже, эта пошлость нравится — прикусывает нижнюю губку, зажмуривается, подрагивает там внизу.
Я и сам завожусь до предела — она такая горячая, такая отзывчивая.
Поглаживаю клитор, размазываю её влагу, а второй рукой нащупываю презерватив в тумбочке — защита прежде всего. Зубами разрываю фольгу и, оторвавшись от Агнии, раскатываю резинку по каменному члену. Ловлю её взгляд и улыбаюсь — она рассматривает мужской орган с удивлением и страхом. Боится, но смотрит! И глаз не отводит! Нравится то, что видит! Это срывает все мои предохранители! И я забываю о том, что собирался все делать медленно.
"
"В пылу собственной страсти не замечаю её паники — устраиваюсь между ног, подвожу член и хочу одним толчком заполнить манящую женскую плоть, но… Где-то в самом начале пути она вскрикивает и я, вовремя остановившись, в шоке вглядываюсь в наполненные болью огромные синие глаза.
— Ты — девочка, что ли?
Глаза закрываются, подтверждая невозможное! Ресницы трепещут, губы дрожат! Да сука! Ты — идиот, Радулов! Какой же ты идиот!
И я бы, может, смог сейчас остановиться, чтобы не причинять ей боли.
Может быть… Но пока я судорожно думал, как быть дальше, физиология — зараза сыграла со мною злую шутку! Агния дернулась, скорее всего, желая освободиться, а мой организм расценил её копошения по-своему. И я инстинктивно толкнулся внутрь неё. Она замерла. А потом, когда я повторил, буквально скрипя зубами от тесноты, зашипела и впилась ногтями в кожу моей спины!
Перед глазами потемнело.
С огромным трудом сдержался — несмотря на бешеное желание продолжить, ускориться, не позволял себе забыть об Агнии! В душе творилось какое-то безумство — она ни с кем никогда не спала! Ко мне пришла. Моя девочка. Только моя! Но и не двигаться уже не мог — зацеловывал её, ласкал грудки, потирал клитор, и медленно, осторожно толкался в её тело.
