Украденная драконом

Чуть позже Юна окатила отца чистой водой, подала полотенце и помогла выбраться из ванной.

В спальне уже ждала свежая постель с заботливо отогнутым одеялом.

Когда отец, одетый в ночную сорочку и колпак, улегся, Юна заботливо укрыла его, подоткнув одеяло.

– Спокойной ночи, папа, – сказала, целуя его морщинистую щеку.

– Подожди! – он поймал ее за руку и вгляделся в лицо. – Дай еще посмотрю на тебя. Не могу поверить, что ты здесь, рядом со мной. Все кажется, будто это сон. Будто я вот-вот проснусь в Мертвой башне – и ты снова исчезнешь.

Это признание, сказанное через силу, растрогало Юну до глубины души.

Она видела, что отцу тяжело. Еще недавно он правил страной, а теперь стал беспомощным стариком. Еще недавно в его руках была власть и сила, а сейчас он с трудом держал даже ложку. В застенках Мертвой башни ему пришлось многое пережить и переосмыслить. Но тогда он готовился к смерти и знал, ради чего умрет. А теперь нужно было найти причину, по которой он будет жить.

– Не исчезну, – улыбнулась она, вкладывая в эту улыбку все свои чувства.

– Конечно, – Юна сжала руку отца.

– Хорошо, – на испещренном морщинами лице тоже появилась улыбка. Ульрих закрыл глаза и добавил: – Обещай еще кое-что.

– Ничего ты не старый!

– Не перебивай, – он поморщился. – Мне уже пятьдесят лет. Для простого человека без магии это больше, чем полжизни. Я не знаю, сколько еще у меня в запасе, но после Мертвой башни не хочу терять ни минуты. Власть, богатство, женские ласки – все это тлен… Так что пообещай!

Он внезапно открыл глаза и с силой сжал ее руку.

– Пообещай, что родишь мне внуков! Все чего я хочу, это снова услышать топот маленьких ножек…

Юна замерла, глядя ему в глаза.

Внуки? То есть – ее дети? Она об этом еще не думала. Ей всего восемнадцать, а она уже столько пережила. И меньше всего размышляла о детях.

– Обещай! – повторил он настойчиво. – Ну же! Династия Дагоберов не должна закончиться на тебе!

Сглотнув, она с задержкой кивнула.

– Вот и хорошо, вот и ладно, – улыбнулся отец, отпуская ее. – Теперь я спокоен.

А вот Юна ничуть не была спокойна.

Дождавшись, пока отец уснет, она вышла из комнаты и в сопровождении Авилины вернулась к себе. Здесь ничего не напоминало об утренней гневной выходке. Но сев за туалетный столик и взглянув на себя в зеркало, Юна вспомнила то, чего не должна была забывать.

– Даяна. Кто она, прежняя хозяйка этих покоев? – спросила служанку.