Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Роман удержал его за рукав:

Бывший разведчик наметил улыбку.

— Я всё ещё у тебя в долгу. Да и где наша не пропадала?

Роман остался один. Сдерживая перехлёстывающие через край противоречивые чувства, прошёлся по комнате, вслушиваясь в голосок Юны: Рома, не слушай их, они… Это был её голос, без всяких сомнений, и всё же он должен был услышать мысленный отклик жены, сопровождающий всплеск эмоций. Но не услышал! Отсутствие же знакомого ментального импульса беспокоило, мутило душу, и единственным объяснением этого феномена было блокирование биоэнергосферы Юны, продемонстрированное похитителями.

Ылтыын появился через полтора часа, когда Роман уже собирался звонить ему. В руке у него была большая синяя спортивная сумка.

— Вот, захватил самое необходимое. — Он поставил сумку на стул. — Посмотри.

— Некогда, надо ехать.

— Успеем. — Ылтыын с треском раскрыл сумку, достал пакет, перетянутый дырчатой лентой. — Армейский комбез.

— Я натяну. Тебе я принёс твой лемурийский скафандр.

Роман с любопытством заглянул в сумку.

— Как тебе это удалось?

— Все эти прибамбасы хранятся здесь, а охрана — мои друзья. Вот ещё взял на всякий случай.

Ылтыын вытащил две знакомые пластины с «грибами–сморчками» внутри.

— Телепортаторы? Ну ты даёшь!

— Ага, стараюсь. Жаль, программатор не удалось добыть, он в лаборатории ФСБ, а то захватили бы с собой. Зато сюда из Томска доставили вот эту птичку.

Он извлёк из сумки прозрачную коробку, внутри которой сидел нахохлившийся… альбатрос.

— А его ты как добыл?

— Как, как… естественный отбор, — небрежно пожал плечами Ылтыын. — Знаешь, что это такое? Это когда сильный отбирает у слабого. Я оказался сильней.

— Не без этого. Взял у ребят под расписку. Унц должен быть очень крутым устройством, раз его носил с собой главный Поводырь. Он и нам пригодится. Только форму надо подкорректировать да заставить плясать под нашу дудку. Сможешь?

Роман с сомнением посмотрел на альбатроса, поймал сочувственный взгляд друга, расправил плечи.

— Выйди на пару минут. Вдруг взорвётся?

— Нет уж, — качнул головой эскимос, — дальше мы идём вместе.

Птица в коробке пошевелилась как живая. И хотя на самом деле это была вовсе не птица, а защитное устройство Поводырей, по горло напичканное энергией, Роману показалось, что «альбатрос» понимает его.

Он взял коробку в руки, мысленно погладил пленника по голове.