Укрощение дракона

Возможно… У нее невообразимо сумасшедший мир, без культуры и цивилизации, где столь юные девушки ходят в штанах, говорят по-разбойничьи и знают об оружии не меньше оружейника. Странный мир…

С трудом оторвав от Ани взгляд, дракон сглотнул и заставил себя осмотреться вокруг. Не обнаружив опасности, которой тут и не должно было быть, в пару вздохов превратился в человека, взволнованного до дрожи красотой обнаженной девушки. Иррандо убрал с лица волосы. Провел ладонью по чашечкам неизвестных цветов, наполненных доверху росой.

Умылся. Но сердце не перестало биться как сумасшедшее. Повинуясь инстинкту, Иррандо мгновенно стянул с себя кольчугу, рубаху, но, дотронувшись до тесемки на штанах, остановился. Что он делает?!

Аня повернулась во сне, и это движение отозвалось волной возбуждения в теле молодого мужчины.

Анрита… Волосы, такие шелковистые… Персиковая кожа, сияющая, будто ее осыпали бриллиантовой пудрой, изгиб спины, бедра… ножки… Все это манило, как волшебная вода измученного жаждой, и будто говорило: прикоснись, обладай, попробуй.

Повинуясь безумному желанию, Иррандо приблизился к Ане, подмяв бедром траву, навис над ней. Все же дернул шнурок на штанах, и тут же в голове возник сумбур: Что, если это оскорбит ее? Но как удержаться? А может, и не надо? Разве это не намек?

Аня снова развернулась, совсем раскрываясь перед ним. У Иррандо перехватило дыхание. Возбуждение распространилось на каждую его клетку, пульсировало и хотело удовлетворения, снося мысли. Иррандо низко наклонился над Аней. Совсем близко увидел ее лицо, чудесное, сияющее, идеальное каждой черточкой, даже неидеальной — с небольшой асимметрией губ, этой крошечной родинкой на виске, высоким лбом, тенью от пушистых ресниц на тонкой, чуть голубоватой коже век.

Как аппетитны были, до жадности в сердце, эти щечки, просвечивающие изнутри нежно-розовым… Горячие губы Иррандо наполнились предвкушением сладости и от волнения даже начали чуть покалывать. Он облизнул их, но, вместо того чтобы сорвать поцелуй, напряженно выдохнул и выпрямился. Лицо Ани дышало покоем и нежностью. Оно так легко становилось смешным, удивленным, веселым, строило гримаски. А эти манящие губы так запросто растягивались в улыбку, если ей было хорошо. И выдавали всякий бред. Милый бред.

Нет, он не имеет права не оправдать ее доверия. Иррандо встряхнул головой, пытаясь привести себя в норму. Зачерпнул еще прохладной росы из цветочных чашечек и плеснул в свой разгоряченный лоб. Тело горело вожделением и требовало свое.