Укрощение невесты

Она не сомневалась, что Герхард снова поднимет шум и будет утверждать, что Мерри может убить Алекса во сне, если позволить ей спать вместе с ним. Она не хотела дожидаться, пока Алекс предложит ей поискать другое место для ночлега или сам отправится куда-нибудь. Удалившись из палатки по собственной инициативе, она сможет избежать всех этих неприятных моментов. Поэтому она вышла из палатки и пошла прочь, неся свои пожитки.

Уна и Годфри как раз готовились ко сну. При этом Годфри действовал очень активно. Очевидно, он и помог Уне поставить палатку, иначе бы не получилось все так быстро.

Мерри знала, что Годфри до сих пор чувствует свою вину перед служанкой и всячески старается ее загладить, постоянно оказывая всякие мелкие услуги. Увидев, как эти двое готовят ложе из шкур, она прочистила горло и сказала:

— Вам придется соорудить два таких спальных места или сделать одно побольше, если вы, конечно, не возражаете разделить его со мной.

Уна и Годфри застыли от удивления. Первой обрела способность говорить Уна:

— Разве вы не спите с мужем? Мерри поморщилась:

— Что? И выслушивать истерики Герхарда, который пожелает спать вместе с нами? Нет уж, лучше я буду спать здесь.

Уна и Годфри обменялись понимающими взглядами, после чего дружно приступили к работе — начали готовить другое ложе. Мерри была им очень благодарна за то, что они не стали задавать вопросы и обсуждать ее решение. Она положила в повозку свой мешок, забралась сама и поползла на четвереньках под навес, чтобы помочь им.

Лагерь уже был разбит, когда все трое выползли из-под навеса, чтобы поужинать. Выяснилось, что к ужину солдаты даже успели подстрелить несколько кроликов и пару-тройку птиц. От вкусного запаха жареного мяса в животе у Мерри громко заурчало. Усевшись рядом с мужем у костра, она с радостью обнаружила, что еда практически готова, молча поела, извинилась и отправилась спать. Она как раз успела удобно устроиться, когда пришла Уна. Женщины пожелали друг другу спокойной ночи, и Мерри опять оказалась во власти своих невеселых дум.

Она отчаянно пыталась отогнать от себя мысли о том, как она несчастна, напоминая себе, что сама приняла решение и ее никто не заставлял. Вдруг рядом послышался шум.

— Уна! — раздался раздраженный голос Алекса. — Ты не знаешь, где моя жена?

Мерри слышала, как недовольно зашевелилась уже успевшая задремать Уна. Успокоив служанку, она села и сказала:

— Что, черт возьми, происходит? — с явным недоумением спросил он.